Лучше прибыть к родственникам, когда придет время познакомить их с Ниркором.
А сейчас я искала возможность помириться с Шаром. Ну, действительно, сколько можно уже дуться?! Я ведь знаю, он тоже скучает.
Днем, пока супруг был занят, я решила сходить в гости, надеясь, что друг уже вернулся. Но его сосед, открыв дверь, сказал, что Шар находится дома и будет только к вечеру.
Помявшись в коридоре под любопытным взглядом деструктора, я повернулась, чтобы уйти, и увидела на полу клочок кожи.
– Наверное, это у вас оторвалось, – подняла я его и протянула парню.
– Нет, это Шара. Скорее всего, его любимая сумка пострадала.
Но я не слушала ответ, передо мной калейдоскопом кружились воспоминания, всплывали картинки прошлого.
– Ничего, если я сама ему отдам? – деревянным, как мне показалось, голосом спросила я.
– Да не стоит. Вы же знаете его, Шар починит мгновенно. Вещи – это его конек.
– Да-а-а… Как я могла забыть. Тогда я зайду попозже.
– Можно завтра, чтобы уж точно не зря.
– Конечно, – ответила я машинально и ушла.
Прикрыв глаза, я некоторое время постояла, прислонившись к стене, и была рада, что рядом никого нет. Не стоило сейчас кому-то видеть мое состояние.
Рано или поздно на все тайны находятся разгадки, и сейчас я вспомнила, где видела знак проклятого рода, – на сумке друга в самом начале учебного года. А еще я знала, что сумка его любимая, потому что ее подарил отец, как одну из вещей рода, и велел беречь.
Только тогда я не знала, что род Шара проклят за уничтожение создателей и давно исчез.
Кажется, я нашла ужасного убийцу в академии. И по моей щеке скатилась слеза.
* * *Ночью началась буря, ветер завывал и бился о ставни, дождь хлестал по зданию академии, принося запах сырости и создавая атмосферу грусти.
Я не побежала сразу к Ниркору со своей догадкой, просто не могла. Мне нужно было обдумать страшную правду, принять ее, и я снова гуляла по академии, так как это всегда меня успокаивало. Так случилось и на этот раз.
Когда я вернулась теперь уже в наши общие покои, супруг сразу вышел ко мне и, склонившись, сладко поцеловал.
На руках и шее сразу проявились, засветившись, тонкие узоры связи, и я позволила себе забыться хотя бы на несколько секунд.
Но Ниркор все равно почувствовал мое состояние и, чуть отстранившись, спросил:
– Все еще переживаешь из-за своего мира?
Вздохнув, я отошла к окну, глядя на дождь."
"– Ариадна…
– Я знаю, кто убийца.
В комнате повисла тишина.
