— Вдова свои фамильные драгоценности заложила?
— Не знаю. Но деньги где-то взяла. Наёмники стоят дорого.
Когда он ушёл, я вызвала Георга фон Фрунсберга.
— Проходи. Георг. Надеюсь с ополчением ты успел разобраться?
— Успел. Часть отправил назад. Нам такие солдаты не нужны. Сплошной ужас. От них только вред на поле боя будет. Как солдаты, совсем никакие, как ты говоришь, моя королева. Но я успел сформировать два батальона пикинеров. Их основу составляют бывшие ландскнехты. Они сейчас стекаются в Ливонию со всех княжеств и герцогств Священной Римской империи и не только.
Конечно, я сразу их предупредил, что дисциплина железная. Любое не подчинение приказу, караться будет только одним — виселицей. Так же провёл смотр отрядов, которые привели бароны Ливонии.
— И как они?
— В разной степени готовности. У кого хуже, у кого лучше. Но и из них начал формировать как пешие отряды, так и конные. Конные сводим в эскадроны.
— Недовольства нет?
— Есть конечно, но открыто выражать не решаются. Тем более, я сказал, что после проведения компании они заберут назад своих ландскнехтов и конных.
— Сколько у нас в общей сложности набралось?
Восемнадцать тысяч. Ядро составляют солдаты Корпуса, пехота и кавалерия с артиллеристами. Плюс три тысячи латной конницы Великого Князя Московского.
— Ладно, завтра утром выдвигаемся. Грифичи осадили Динабург. Нам надо успеть, до того, как крепость падёт.
— Я понял. Пойду, ещё раз проверю всё.
— Иди, Георг.
Прежде чем уйти, он внимательно посмотрел на меня.
— Моя королева, у тебя всё хорошо?
— Почему спрашиваешь об этом?
— Ты в последнее время бледная какая-то.
И один раз я видел, что тебя тошнило. Извини.
— Какой ты наблюдательный, Георг. — Глядя на него, улыбнулась.
— Значит это то, о чём я подумал?
— А о чём ты подумал?
— Нууу. — Он сделал жест рукой, показывающий живот беременной женщины.
— Возможно. Но, пожалуйста, не говори никому.
— Малыш, дитя Государя Московского?
— Ну а кого ещё то?
Георг улыбнулся.
— Может тогда моя королева останется здесь в Вендене?
— Твоя королева, Георг, в Вендене не останется.
Она пойдёт со своей армией. И это не обсуждается. И давай прекратим этот разговор.
— Как будет угодно, Вашему Величеству. — Он усмехнулся, поклонился и вышел. Господи, ну начинается. Сейчас ещё и он начнёт проявлять заботу и внимание.
Утром опять меня тошнило. Пришлось поблевать… Да, а как ещё это назвать можно? Рядом со мной суетилась Ленка.
— Сань, ты реально в залёте. Вот Василий то рад будет.
