Неужели мне до конца учебного года придётся терпеть такое вот унизительное отношение?
Скорее бы уже выпуск и поступление. Скорее бы самая обшарпанная общага, в которой не будет такого вот заботливого братца.
Глава 9"
"Вчера, едва мы переступили порог дома, я убежала в свою комнату и не выходила до самого вечера, когда мама с Виктором вернулись из офиса. Мама всё расспрашивала про первый день в новом лицее, про одногруппников и преподавателей. Виктор за ужином тоже задавал вопросы. Когда спросил, как доехали, я соврала, что хорошо.
Алексей даже глазом не повёл. Сидел себе, лениво жевал овощи с мясом, будто ничто в этом мире его не касается. А я кусок в горло запихнуть не могла. Как гляну на его точёное лицо, чёрные брови вразлёт, тонкие губы, не спеша снимающие с вилки кусочки еды, так съёживаюсь вся внутри.
Алексей красив, чего ж тут. Даже очень. Но эта красота какая-то резкая, дикая, слишком откровенная. Если сравнивать с тем же Максимом Ларинцевым, его лицейским другом, которого скорее можно назвать смазливым, или лощёным Должановым, то Алексей отличался.
Если бы я увидела его где-нибудь на улице, не зная, кто он и сколько ему лет, то никогда бы не подумала, что передо мной лицеист. Даже если не брать в расчёт рост и ширину плеч, во взгляде читалось нечто такое, слишком взрослое, проницательное.
Аня сказала, что вокруг Лекса девушки так и вьются, оно и не удивительно. Но неужели они не ощущают тот колючий холод, который исходит от этого парня?
Мне вспомнилась та блондинка из столовой – Настя Рёмова, кажется.
Её взгляд, когда она заметила Алексея. Интересно, что такого он ей сделал? Ударил? Думаю, мог бы. Со мной он за три дня знакомства уже трижды руки распускал. Так я не клеилась к нему и не преследовала по пятам, как эта Настя, если судить из рассказа Ани.
Поблагодарив Виктора и чмокнув маму в щёку, поторопилась поскорее скрыться в своей комнате. Мне хотелось позвонить Алёнке, увидеть, хоть и через экран, её курносое живое лицо и искрящиеся улыбкой глаза.
Я скучала по подруге, и мне очень хотелось облегчить душу, рассказав обо всём.
– Вот козлина! – воскликнула подруга, а я поторопилась прикрутить звук динамка. – Ещё и грабли свои распускает. Лемурчик, может матери стоит сказать? Или её мужу – пусть всыплет сыночку.
– Нет, не могу, Алён. Мама так счастлива, что мы теперь вместе, не хочу огорчать её, она же так для меня старается. Да и вообще… В чём-то я понимаю его. Я чужачка, ворвавшаяся в его привычную жизнь.
