— Все то же, как обычно, дорогая: когда я наконец встречу свою родственную душу?
Стараясь не засмеяться, Сара взглянула на собеседницу, уловила лукавый блеск в ее глазах и невольно улыбнулась под полупрозрачным покрывалом.
— Надеюсь, вы не против симпатичного, крепкого здоровьем бизнесмена на пенсии?
— Я предпочла бы гибкого и смуглого наездника, который увез бы меня в поле на вороном жеребце и предался со мной любви при лунном свете.
У Сары приоткрылся рот.
— От такого я и сама бы не отказалась.
Миссис Майерс прищурилась, разглядывая карты.
— И что они говорят обо мне?
Сара слишком мало знала об этой посетительнице, чтобы придумать подходящее для нее предсказание, однако твердо помнила, что миссис Майерс небогата.
— Это деньги, — объявила Сара, выкладывая три карты. — В будущем вас ждет состояние.
— Правда? Какая карта это говорит?
Сара плохо помнила значения карт, но предположила, что монеты означают богатство. И она указала на карту, на которой Грег усмехался в окружении шести женских лиц на золотых монетах.
— Вот эта.
Миссис Майерс открыла сумочку, кожа которой потрескалась от старости, и достала очки для чтения. Надевая их, она заметила:
— Когда-то и я носила покрывало, очень похожее на ваше.
— Правда? — с улыбкой спросила Сара. — И оно принесло вам то, о чем вы мечтали?
— Да — рослого, красивого мужа. — Миссис Майерс поправила очки на носу. — Правда, староват он был, но еще в рабочем состоянии.
— Значит, игра стоила свеч, — отозвалась Сара, чувствуя, как заколотилось сердце.
Покрывало помогло этой женщине выйти замуж? За романтичного красавца, способного предаваться любви при лунном свете? Неужели за отца Грега? А эта женщина — злополучная Митци Вандло? С виду она была гораздо старше пятидесяти лет, но, взглянув на ее руки, Сара заметила, что на них почти нет морщин — в отличие от лица. Никто не предупреждал Сару, что Митци может ради маскировки искусственно состарить себя, и вдобавок у этой посетительницы шатра не было крупного носа, хорошо заметного на единственном снимке Митци, который видела Сара.
Если бы миссис Майерс рассказала о том, как покрывало помогло ей выйти замуж, кому-нибудь другому, ее историю сочли бы шуткой. А Сара узнала собеседницу, вспомнив слова Майка.
Первой ее мыслью было сожаление, что под ногой нет «тревожной кнопки», которую можно нажать незаметно. Сара не стала расспрашивать Майка о камерах в шатре и теперь жалела об этом.
