Стражник сказал мне, что моя казнь состоится на рассвете.
– Казнь? За наркотики?
Орун только усмехнулся.
– За предательство родины и убийство дворян.
– Но… – и тут Хаджар все понял.
– Именно так, – кивнул Орун. – Морган появился за час до назначенного времени. И, клянусь, Хаджар, ту ночь я спал, как младенец. Я ждал этого часа. Желал этой треклятой казни. Надеялся, что она избавит меня от всей той боли и ужаса, но… Но на мне не открылась ни одна душевная рана и, проснувшись в холодном поту, я начал судорожно искать любые возможности для спасения.
Орун поднялся и встал на край обрыва. Ветер трепал его густые, черные волосы и звенел костяным ожерельем.
– Он предложил мне прощение всех прошлых преступлений в обмен даже не на клятву, а на простое обещание, что я буду ему служить. Выполнять его приказы на благо родины, – Орун презрительно хмыкнул. – Порой, Хаджар, они были немногим лучше того шатра… никогда не верь этому человеку, Хаджар. Для своих целей он использует все, что посчитает нужным.
Я видел, как самые близкие ему люди разменивались пешками. Собственную жену, он… он…
Великий Мечник вернулся к костру и, выругавшись, раздул под углями пламя и принялся активно крутить вертел.
Глава 828"
"Хаджар, стоя в полный рост, наблюдал за тем, как Его Императорское Величество Морган и Великий Мечник Орун смотрят друг другу в глаза.
– Ты слышал, Орун, что происходит с псом, который при гостях лает на своего хозяина? – прошептал Морган. Внешне при этом он выглядел так, будто все шло по плану и Орун действительно должен был появиться в этот момент и сказать то, что он сказал.
– А ты видел, Горман, – Орун с издевкой произнес последнее слово. – что происходит с тем, кто пытается навредить щенку пса?
– Поигрался и достаточно, старый друг и…
– Демон тебе друг, ублюдок, – едва слышно, так, чтобы различили только первые ряды, процедил Орун. Морган на мгновение изменился в лице, но вскоре вновь натянул свою радушную улыбку.
– … скоро ты отправишься на границу с Ласканом.
Так что поблагодари меня за то, что избавляю тебя от лишней головной боли. Когда вернешься – снова сможешь завести себе игрушку, – Император повернулся к застывшим Безымянным из корпуса стражи. – Господа? Вы плохо слышали мой приказ?
Адепты сделали шаг вперед, но в ту же секунду перед ними прошипели две белых молнии. Они оставили после себя глубокую, черную черту.
– Любой из вас! – во всеуслышанье прогремел Орун.
