Сама не знаю, как пережила этот обед. Да, все было изысканно, дорого и несомненно вкусно, но соседство лорда Харбора, признаюсь, портило аппетит. И даже появление Алисы и Лидии не изменило положения вещей. Казалось, наш новый знакомый был настроен на то, чтобы весь вечер ухаживать за мной. А так как других претендентов не наблюдалось, я с горечью поняла, что обречена быть окруженной вниманием этого джентльмена.
Конечно, стоило признать, манеры его были безупречны. Он пытался развлечь меня беседой, был учтив, но сама не знаю, почему, его внимание настораживало и пугало меня.
Подливали масла в огонь и девочки. Алиса, когда Харбор не видел, строила мне страшные глаза и улыбалась, одним взглядом указывая на кавалера. А Лидия просто улыбалась, но так, что мне было понятно: она рада за меня и считает, что я тоже, наверное, должна быть рада тому, что привлекла внимание достойного мужчины.
Обеденный зал был довольно просторным. Слушая одним ухом Харбора, я ловила себя на том, что постоянно отвлекаюсь.
То разглядываю ледяные скульптуры, стоявшие на столе, то рассматриваю изысканный дорогой фарфор и то, как изящно украшены все блюда. Порой отвлекалась на гостей и тогда взгляд скользил в центр стола, где восседал хозяин замка, герцог Астер.
Его супруга занимала другой конец стола, а сын и наследник расположился по правую руку от отца и находился в окружении своих друзей.
Взоры присутствующих дам, и моей матушки, без исключения, то и дело обращались в сторону лорда Кэшема.
Алиса не уступала иным дамам, видимо, радуясь тому, что ее избранник отсутствует на этом празднике жизни. И не видит, как она проявляет интерес к другому молодому мужчине. Сомневаюсь, что ему это понравилось бы.
- Вы знаете, я планирую многое изменить в Рендгриве, - меж тем продолжил беседу лорд Харбор. – Хочу снести старые конюшни. Я не особо люблю лошадей, мне достаточно и нескольких для экипажа.
И я решил, зачем мне такая огромная конюшня. Тем более, что она закрывает вид на озеро. Я велю построить новую, более скромную. Все равно я не склонен к верховой езде.
- А я, напротив, очень люблю ездить верхом, - проговорила в ответ.
- Ах, какая жалость, - он улыбнулся с таким видом, словно совсем не испытывал сожаления, хотя его слова говорили об обратном.
Но вот над столом пронесся звон.
