Вблизи этот человек был еще более красив.
Ну почему у него такие идеальные черты и такие длинные черные ресницы? Зачем вообще мужчине такая красота?
Словно почувствовав мой взгляд, Бенедикт повернул голову и наши взгляды встретились. Я отчего-то запнулась, но понадеялась, что не покраснела от его внезапно изменившегося пристального взгляда.
- Леди Роттенгейн, я буду очень нелюбезен, но позвольте мне задать неприличный вопрос. Все же, - тут он снова улыбнулся, - я ненадолго, но спас вас от навязчивого поклонника.
- Задавайте, - сказала я, хотя мысленно запретила себе соглашаться на подобную провокацию.
Боже, да что это со мной? Неужели на меня, как и на Алису, действует его красота? Или это своеобразная благодарность за поступок мужчины?
Но так, или иначе, ответ был дан и отступать я не могла.
- Сколько вам лет? – спросил он с неожиданной серьезностью.
И ведь действительно неприличный вопрос! В обществе не принято спрашивать у леди, и тем более у девушки на выданье, подобные вещи, если это не родственники будущего супруга по женской линии.
Я на миг остановилась.
- Я понимаю, что это крайне невежливо с моей стороны, - проговорил быстро Кэшем. Его взгляд скользнул по моему телу, на этот раз как-то иначе, с интересом, словно меня пытались оценить.
Щеки обдало жаром.
- Двадцать один, милорд, - все же ответила и нашла в себе силы не отвести глаза.
Да, теперь он знает, что я уже старая дева. Многие леди в моем возрасте уже имеют ребенка, а кто-то даже и не одного.
И теперь Кэшем поймет, как долго я хожу в невестах на выданье и, возможно, пожалеет о том, что вмешался в мои отношения с Харбором.
Но нет. На лице молодого мужчины не дрогнул ни единый мускул.
- Вот как, - проговорил он. – Благодарю за искренность.
- Если бы я только еще могла понять, чем объяснить ваше любопытство, - проговорила тихо, но Бенедикт услышал.
- Возможно, ничем. А, может быть, причина существует, - он снова улыбнулся, и мы свернули на тропинку, ведущую к дому. – Еще круг? – предложил Кэшем, но тут я застыла, увидев человека, поспешно спускающегося по главной лестнице, ведущей в дом.
Без особого труда узнала в высоком мужчине своего поклонника и облегченно вздохнула, осознав, что хитрость Кэшема удалась. Харбор сорвался, обиделся и уходит. А мне ничего лучше и не надо. Теперь можно спокойно возвращаться и сидеть в стороне от сестры и ее поклонников, ожидая, пока визиты окончатся.
Харбор с удивительной легкостью сбежал вниз.
