— По крайней мере, я не заметил никаких отличий. А если не наш, то точка разделения совсем свежая. Ну или как она там называется, когда разделение происходит.
— Так и называется, — кивнул Иван Иванович и достал бумагу. — Пиши, по результатам опроса подозреваемого в шпионаже иномирца Егора… могу сообщить следующее… и вот давай все свои наблюдения и соображения излагай, почему считаешь, что он из твоего мира, и оговорку насчёт точки разделения тоже пиши.
С бумагой застряли ещё на полчаса. Но, в конце концов, Иван Иваныч нас отпустил, похвалив перед этим Майю за хорошую подготовку товарища Неверова, меня то есть, к проведению первого в жизни допроса.
Ох, знал бы он… Да собственно может и знает. Да похрен!"
"В гостиницу мы вернулись уже ближе к восьми вечера, пешком заодно прогулялись. Всю дорогу я краем уха слушал щебетание Майи, которую переполняли новые ощущения, да и предвкушение… Любимая была на седьмом небе от счастья! А я анализировал разговор с Егором.
То, что это не иномирец никакой, а подсадная утка, я уже не сомневался.
Потому что не может два мира во всём полностью, до безобразия, совпадать, и при этом так отличаться. Не помню, мог ли чисто теоретически Ельцин власть Медведеву в 2000-м передать или не мог, не в этом суть. Да, история пошла бы по совершенно другому пути. Но!!! Владимир Владимирович Медведев? Это, Иван Иванович, залёт!
Только вот ведь какое дело… Контрразведчик же не новичок в этих играх. И он должен был понимать, что я наверняка задам какой-нибудь такой вопрос, что пойму насчёт подставы.
Да мне достаточно было не наводящие вопросы задавать, а обычные, открытые. А значит, он был готов к тому, что я встану и скажу, что Егор — липовый. Что бы он тогда делал? А всё очень просто, он бы тогда поблагодарил меня, и сказал, что с Егором компетентные люди разберутся.
И что мне теперь делать? Егора на чистую воду я не вывел, хотя вроде и перед Иван Иванычем нигде не спалился. Хотя, если серьёзные аналитики начнут сличать всё, что я раньше рассказывал и то, какие вопросы задавал, они заметят, что я Егору подыгрывал, чтобы он на все вопросы мог ответить.
Получается…
Получается, я сам себя перехитрил. И собственноручно расписался, что веду собственную игру. По крайней мере, не до конца с ним честен и откровенен, что с точки зрения прожжённого контрразведчика эквивалентно преступному умыслу. Нда…
Надо переговорить с этим нашим доброжелателем. Как он сам писал, надо встретиться.
