Выслуживается, уточняет постоянно, подходит ли ей температура в салоне. Не душно ли. Не укачивает ли…
А я тем временем смотрю то на нее, то в окно, и поглаживаю расслабленную ладошку.
Ее понемногу отпускает. Я это чувствую. В итоге она поворачивает голову ко мне. Дожидается, когда посмотрю серьезно (хотя на самом деле, мне все так же забавно смотреть на то, как ревнует):
— Что? — Я спрашиваю, кивнув подбородком.
— В будущем всех твоих сотрудниц первой интервьюировать буду я.
Не могу сдержаться — смеюсь. Тяну ее к себе и целую в губы.
Глажу по волосам. Любуюсь. Ну вот как она может допускать, что мне нужен кто-то еще?
— Договорились. — Не вижу смысла спорить. Знаю, что еще немного и к нам вернется прежнее доверие. А пока… — Давай с тобой заедем еще в одно место?
Спрашиваю спонтанно. Она напрягается. Хмурится и замирает в моих руках.
— Какое?
— У меня есть знакомый, который занимается разведением экзотических зверушек…
Агата даже договорить мне не дает. Шумно выдыхает и легонько толкает в грудь. Садится ровнее.
Мотает головой и разглаживает подол платья.
— Нет, Игорь. Никаких больше жирафов, альпак, капибару, вомбатов… Еще раз ждать тебя из тюрьмы, уж прости…
Смеюсь и снова тяну ее к себе. На самом деле, она и второй раз ждала бы, я-то знаю. Но не придется."
"— На сей раз я решил, что мы можем пойти по дорожке попроще. Мой знакомый выводит новую породу собак. У него получается что-то очень чудаковатое, но я думаю, Тиму понравится. Съездим посмотрим?
Спрашиваю нежно. Агата колеблется.
Покусывает нижнюю губу, мнет ткань. В итоге выдыхает и принимает очень отважное решение:
— Ты же понимаешь, что если мы поедем посмотреть — без щенка уже не уедем?
Передергиваю плечами. Конечно, понимаю. Но так у Агаты с Тимом будет, на что отвлекаться, пока я прохожу операцию и первую реабилитацию.
— Ладно, поехали. Только если щенок будет совсем страшненьким — мы такого не берем, договорились?
Киваю и тянусь к плечу Марка.
— Меняем план, Марк. Едем загород к Вадиму, а потом за Тимом в сад.
Эпилог
Агата
Я просыпаюсь раньше Игоря.
Со вчерашнего дня мы с ним снова муж и жена, но знают об этом только самые близкие.
В животе — бабочки, как в двадцать.
Я осторожно поворачиваюсь на постели и тихонько любуюсь мужем.
Всей душой верю, что вторая наша попытка будет более удачной, чем первая.
Игорь спит на животе. Моему взгляду открывается коротко стриженный затылок, налитые силой увивающие спину и плечи мышцы, слегка смуглая кожа без очевидной желтизны.
