Отошла в прошлое братоубийственная Гражданская война, но то и дело потрескивают давно ставшие привычными людям выстрелы. Вот и на выстрел из берданки возле Ерошкиной плотины никто не обратил внимания. Но тайное зачастую становится явным, и спустя полвека приходится поднимать из архива старое, запыленное «Дело»…...
В один конец села въезжаешь — в другом они уже по дворам, как от коршуна, разбегаются, — Кротов сурово кашлянул. — Смотри, Сергей, долихачишься! А теперь не трать время, кати к комбайнам.
Тропынин словно того и ждал. Ковбойским прыжком он вскочил в открытую дверку кабины самосвала. Взревев мотором, самосвал тотчас круто развернулся и, подняв пыльное облако, мгновенно скрылся за деревней.
— Неисправимый… — глядя на оседающий шлейф пыли, покачал головой участковый. — Придется для профилактики талон предупреждений лихачу продырявить.
— Что нового в Серебровке? — спросил Бирюков.
Кротов пожал плечами:
— Можно сказать, новостей — нуль. Старики, будто встревоженные пчелы.
— Ну и что говорят?
— Переливают из пустого в порожнее. Если бы не железный протез, сходятся на том, что Жарков… Однако с протезом — полная загадка.
— Как бы нам ее разгадать, а!..
— Не представляю. Прокурор все-таки надумал возбудить уголовное дело?
— Нет, меня просто по-человечески заинтересовала судьба Жаркова.
Кротов за козырек натянул поглубже фуражку:
— Знавал я дядьку Степана. Богатырского сложения был мужчина, но умер внезапно.
— Причина?..
— В ту пору все скоропостижные смерти объясняли так: «Чемер хватил». С точки зрения современной медицины, полагаю, инфаркт свел Степана Половникова в могилу.
Антон помолчал:
— Как бы, Михаил Федорович, мне с дедом Лукьяном Хлудневским повидаться?
— Утром Лукьян находился дома, — участковый взглядом показал на стоявший у крыльца колхозной конторы желтый служебный мотоцикл.
Бирюков хотел было, не откладывая, принять предложение Кротова, но, увидев вышедших из сельмага Инюшкина и Торчкова, помедлил с ответом. Старики, отчаянно споря, направились к ним. Не дойдя шага три, Торчков бодро вскинул к помятому козырьку серой кепчонки сложенную лодочкой ладонь и на одном дыхании выпалил:
— Здравия желаю, товарищи офицеры милиции!
— Здравствуйте, уважаемые пенсионеры, — стараясь не рассмеяться, сказал Антон.
Торчков чуть замялся:
— Проблемный вопрос, Игнатьич, не дает мне покоя. Арсюха ответить на него не в состоянии. Может, ты скажешь: как в Америке положение с банями?
— С какими?
— Ну это… с обыкновенными, в каких мы по субботам моемся.
Бирюков все-таки не сдержал улыбки:
— Думаю, Иван Васильевич, в банном вопросе у американцев проблемы нет.
