Вербов направил округлый нос скутера в щель, несколько раз с разгона попытался раздвинуть веточки коралла, и это ему удалось. Последние чешуйки отвалились, он протиснулся вслед за скутером в прорубленное ножом отверстие.
Спутники последовали за ним."
"Этот зал практически был копией верхнего, только «саксаулы» и «кактусы» вырастали не из пола, а опускались вниз с потолка. Перекрытие зала служило всей коралловой конструкции как бы плоской несущей балкой. А центральный коралл разрастался в стороны, превращаясь в гигантское светящееся, полупрозрачное, слоистое «яйцо».
Вода, заполнявшая зал, искажала перспективу, но Вербов всё же смог оценить размеры яйцевидного сооружения: не менее ста метров в высоту и не менее сотни метров в самой толстой части.
Но внимание водолазов привлекла не яйцевидная конструкция, а выраставшие из тёмных глубин зала вокруг неё ажурные столбы с плоскими вершинами, на которых располагались какие-то шипастые наросты и… знакомые по геометрическим обводам земные аппараты! Одним из них был «Мистик», вторым – американская субмарина «Канзас».
Третьим – российское «изделие 101»!
В остальных объектах изредка тоже угадывались конструкции, созданные человеком, но света, испускаемого «яйцом», недоставало, чтобы разглядеть их детально. Возможно, это были узлы каких-то механизмов и нефтедобывающих платформ.
– Глазам не верю! – проговорила Богушанская. – Мы же видели «Утёс» в зале наверху!
– Очевидно, хозяева «музея» перенесли его сюда недавно.
– Зачем?
– Как самый ценный экспонат, – пошутил Вербов.
– Как-никак внутри ядерный боеприпас.
– Креативно мыслите, полковник, – хмыкнул Шпачков.
– Со всяким бывает. Как вы думаете, куда мы попали?
– Несомненно, в какой-то центр. Точнее, в центральный компьютер старогеев, как бы необычно он ни выглядел. Этот кокон посреди почему-то напоминает мне улей.
– Почему улей?
– Вглядитесь повнимательней.
Вербов напряг зрение.
Показалось, что внешние «капустные» слои яйцевидного образования кишат насекомыми.
– Муравьи?!
– Пчёлы? – в тон Вербову произнесла Инга.
– Ни муравьи, ни пчёлы, ни осы, скорее всего, коралловые полипы, альционарии или фуларии, но – в состоянии пассионарной взвеси, так сказать. Они и составляют мыслящий мозг системы, как в наших компьютерах – кристаллические матрицы и микросхемы.
– Но ведь полипы в какой-то степени животные, они должны питаться, размножаться…
– Разумеется, система себя снабжает энергией. Чувствуется по притоку тепла. Но это детали.
