Правда, один раз я тебя обманула, но я прошу тебя мне поверить. Игорь не пострадает уже хотя бы потому, что он не участвовал в нападении на тебя.
– Ну хорошо. Приехал Автаев из издательства. Долго мялся, искал слова…
* * *…Он выглядел очень несчастным и виноватым. Было видно, что хочет сообщить Соловьеву что-то неприятное, но не знает, как это сделать. Наконец решился:
– Володя, мы все потрясены тем, что случилось. И знаешь, мы подумали, что это не может быть совпадением. На тебя напали как раз в тот день, когда ты получил большие деньги.
Мы перетрясли всех своих ребят в издательстве, ну и… Одним словом… Володя, наберись мужества. Один парень, фотограф, признался, что твой сын просил его сообщить, когда ты получишь гонорар. Уж не знаю, где и как они познакомились. Но он сообщил Игорю еще утром в тот день, что ты должен приехать за гонораром. Конечно, мы этого фотографа моментально уволили. Сегодня утром мы говорили с Кириллом и решили, что в этом несчастье есть и наша вина. Все-таки наш сотрудник… Поэтому насчет денег ты не беспокойся, через пару дней мы всю сумму компенсируем.
А что делать с Игорьком – ума не приложу.
– Я не верю, – прошептал Соловьев, с трудом поворачивая голову. – Игорь не мог."
"– Володя, нам тоже трудно было в это поверить. Вчера я был у тебя дома, хотел спросить у мальчика, не нужно ли чем-то помочь. И знаешь, что я увидел? Новую одежду и новую аппаратуру. Видеомагнитофон, музыкальный центр – и все новенькое, еще в коробках. Игорек сказал, что нашел деньги, случайно нашел.
Якобы в почтовом ящике, в конверте. Ты можешь этому поверить? Отца ограбили, а сын в это же время находит случайно большую сумму? Я понимаю, что тебе больно это слышать, но мы должны решить вопрос сейчас, пока еще не поздно, пока можно что-то сделать.
– Что ты хочешь сделать?
– Спасти Игоря. Он – твой сын, и ты должен его простить. Он трудный мальчик, он перенес страшную трагедию, когда погибла Светочка, он пошел по кривой дороге, но ты – отец. Пойми, сейчас еще можно попытаться спасти его от тюрьмы.
Если ты согласен, мы это устроим.
– Каким образом?
– Я знаю, к кому надо пойти и заплатить, чтобы сообщение из больницы в милицию не имело хода дальше. Все бумаги уничтожат, ни одного следа не останется. Мы все возьмем на себя, Володя, ты ни о чем не беспокойся. Подумай о том, как ты будешь страдать, если твой сын окажется в тюрьме.
– Хорошо, – бессильно прошептал Соловьев. – Сделайте это. И вот еще что, Гриша.
