Павел ответил спокойно: «Хорошо. Мы с вами разошлись во мнениях. Я уйду в другое издательство. Задерживать меня вы не имеете права, я сдал рукопись, за которую получил аванс. Ничем вам не обязан. До свидания». Принято считать, что в советское время конкуренции не существовало. Ан нет. Между издательствами шла борьба за авторов, которых любил народ. «Советский писатель», «Московский рабочий», «Художественная литература», «Молодая гвардия», «Современник» – все они мечтали получить, как теперь говорят, топовых писателей.
А кто возглавлял их список? Твой отец. Чтобы Подушкин не ушел, приняли решение: пусть Павел Иванович сам подберет себе помощника, а пока работает без оного.
Мавра засмеялась.
– Понимаешь, Ванечка, главред не имел права разрешить Подушкину наплевать на редактора. Если пойти на поводу у Павла Ивановича, то об этом быстро станет известно другим популярным писателям, кое-кто из них тоже решит избавиться от постороннего «вклада» в свое творчество. Вот поэтому и родилась формулировка «подберет себе сам помощника».
Главред теперь мог сказать коллегам Подушкина:
– Павел Иванович не отказывается от редактуры, он просто ищет подходящего человека.
А уж как долго прозаик будет искать, никому не ведомо.
– Михаил знал об этой ситуации, он рассказал Павлу Ивановичу историю Липы, попросил друга: «Давай оформим Олимпиаду твоим редактором. Ты навсегда избавишься от завистливых баб, которые портят рукописи. А Липа получит зарплату.
Только поставь условие: «Ильина занимается исключительно мною». Чтобы ей еще кого-то не подсунули. Липа слово «мама» с ошибкой пишет». Подушкин пожалел женщину и стал ей активно помогать. Как?
Мавра вытянула руку и начала загибать пальцы:"
"– Первое. Устроил ее в институт на заочное отделение, сам занимался с дурой, учил ее русскому языку. Второе. Выбил ей квартиру, и она, слава богу, от нас с Мишей уехала. Третье. Давал ей денег. Надо признать, что Олимпиада взялась за ум.
Она стала вести себя достойно, не отпускала далеко сына. После смерти Павла Ивановича сестра устроилась в какое-то ПТУ, не помню его название, преподавала там русский язык и литературу. И что интересно! Пока Миша был жив, пока он был секретарем Союза писателей, Липа постоянно вертелась в нашем доме, сидела за столом вместе с гостями, всячески подчеркивая: я сестра жены Михаила. Но на его похороны она не пришла и звонить мне перестала.
