Засов на дверь, каким на ночь закрывают. Щиток? Вон он. Где главный предохранитель? Вниз, до щелчка.
И темнота. Не полная, что-то с улицы попадает внутрь, но темнота. Голоса возмущенные.
Припасенную отвертку под язычок предохранителя, рывок – отлетел, отвертку в карман. И вперед, не тормозить, пистолет с длинной сплющенной сверху трубой глушителя на уровень глаз. Левый видит в темноте, правый адаптируется под него. Это тренировать надо, но зато зрение в двух регистрах одновременно.
Зал. Всего три стола занято, за одним точно гражданские, за вторым не знаю кто, за третьим, дальним, Бобер с двумя людьми.
Они пока не чухнулись, Бобер встал, зачем-то в темноте руками машет. Пока еще ничего не началось.
Пол тут плиточный, но подошвы у моих ботинок мягкие, меня почти не слышно. Они сейчас просто силуэт видят, даже ждут, может, надеются, что я им свет включу или что-то другое. Откуда-то со стороны кухни голоса, там засуетились.
Дверь из кабинета открылась, в двери Зенич, тоже башкой крутит, потеряв ориентацию.
Первый!
Щелк!
«Мокрый» глушитель выбросил первую пустоголовую пулю «хорнади» в лоб Бобру, тот сразу завалился вбок.
Красная точка маленького «ред-дота» на голову Зенича.
Щелк!
Он свалился в дверях, «прямо там, где я его и хочу».
Щелк-щелк-щелк-щелк!
Две двойки в двоих сидящих, в голову каждому, с такой дистанции я не промахиваюсь. Разворот к следующему занятому столу.
Там все сидят неподвижно, словно окоченев. За дальним столом тоже, но я оттуда проблем и не жду. В дальнем конце зала луч фонарика мечется, выбиваясь, кажется, с кухни.
Это не совсем кстати.
Смена магазина, снова шестнадцать, считая в магазине и стволе. К двери в кабинет, быстрым шагом, у двери пригнулся и вкатил туда гранату. Вот так, дальше без шума пройти не получится, я достаточно хорошо все это понимаю.
Хлопок запала, звук катящегося по плитке металлического шара. Неожиданно голос Мартына:
– Ну кто там, а?
Они даже не поняли, что это граната. Или не увидели, а по звуку распознать не умеют.
Грохнуло. Сильно, резко, хлестнув осколками по стенкам, окатив кисловатой дымной вонью тротила. В ту же секунду я вошел в кабинет, перешагнув через труп Зенича, пистолет в положении «готов к стрельбе». Тело на полу, кто-то шевелится в дальнем конце стола, в него сразу три пули, в ту часть тела, что видна, чтобы гарантированно вывести из строя. На полу Погос, вроде даже шевелится, но ранен тяжело, потом проконтролирую.
За столом Мартын и все. Их тут трое было.
