Автор
В глубине классной комнаты нарастает паника: учительница встает и медленно направляется к «галерке». Это двойные листочки… за что? Каждый жест училки усиливается страхом, когда она оказывается рядом. Закрыв глаза, чувствуешь толчок паники, как будто сердце уходит в пятки....
Реально имеется шариковый кляп, но это полбеды. Это что рядом лежит, секатор?!
— Эээ… а зачем секатор?
— Это на соски.
— На соски?!
— Да, это зажимы. Ими выкручивают соски. Но можно, конечно, и отрезать. Не бойся.
— Сказать легко, сложнее сделать. А это что за штука?
— А на что похожа?
— Ну… на совок.
— Ну и зачем он нужен?
— Чтобы… убирать за мной какашули, когда я обделаюсь от страха?
Наверное, то, что Вася хрюкнула от смеха — это не плохо. Но мне что-то совсем не смешно.
— Ну, пусть будет так.
— А это что, пульверизатор? — продолжаю высматривать знакомые мне атрибуты.
— Блин, ну что ты делаешь со мной, Соболев?!
— Ты только что плюнула в меня.
— Ну извините, я не просила меня смешить.
— Развяжи руки или вытри свою слюну.
— Скажи спасибо, я увлажняю твою кожу.
— Спасибо, дорогая. А это за железная хрень?
— Угадай.
— Ну явно куда-то вставлять. Значит так, Василисушка, я, конечно, на тебе помешан, но не настолько, чтобы давать себе что-то вставить в задницу.
— Садо-огородо, Петенька, — шепчет мне на ухо, развязывая руки. При этом ржет как лошадь. — Ты чего реально подумал, что я решусь на какие-то извращения?
— Ты меня мухобойкой бьешь, почему бы еще плеткой не отхерачить?
— Ни в коем случае.
Как только мои руки оказываются развязанными, валю теперь уже Васю на кровать.
— Сентябрь — время подготовки огорода к зиме, Петечка. А в сумке все для того, чтобы ты помог мне его подготовить: корнеудалитель, культиватор, опрыскиватель, секатор, совок узкий и широкий. А шариковый кляп — для тебя. Чтобы ты сильно не кричал, когда будешь удобрять землю.
— Зараза ты, Вася. Ну, погоди. Когда окажешься у меня дома — прикую тебя наручниками к кровати до донца дней твоих.
— Жду не дождусь.
Глава 28
— Черт! Ну как так? — нехотя разлепляю глаза из-за Васиного крика. Пытаюсь сфокусировать взгляд на настенных часах. Без двадцати десять. Ну и отлично, прям то, что доктор прописал. — Я же наводила будильник на полдевятого, — как навела, так кто-то умный это исправил.
— Это вселенная намекает тебе, что пора бросать работу, дорогая.
— Это ты сделал?
— Делать мне больше нечего, — невозмутимо произношу я, вставая с кровати.
