Я практически уже раскрыл это дело, — не без гордости произнес Петухов и даже картинно выставил ногу вперед. — Это обыкновенный несчастный случай… Ну, правда, не совсем обыкновенный, — поправился он, — но, вне всякого сомнения, несчастный случай. Поэтому вмешательство судебного следователя, как и ваше тоже, — подчеркнул он, — я считаю неуместным. Чего тут, позвольте вас спросить, расследовать, когда и так все понятно…
— Вот как? — усмехнулся Воловцов. — Вам все понятно? А не изволите ли объяснить мне, господин околоточный надзиратель, на каком таком основании вы построили свое заключение, что перед нами — несчастный случай?
— Да это же очевидно, — довольный, что утрет нос московскому следователю, заявил Петухов.
— Пожилая женщина заправляла на столе лампу керосином. Лампу потушить она забыла. Потом нечаянно опрокинула ее на себя, а вылившийся керосин, естественно, вспыхнул. Все произошло чрезвычайно быстро и неожиданно, старушка, мгновенно охваченная пламенем, лишилась чувств, не успев выбежать из комнаты или позвать на помощь.
А может, и звала, так стены-то здесь — о-го-го, какие толстенные. И жильцов на втором этаже, кроме нее, нету. — Околоточный закончил говорить и победоносно взглянул на Воловцова: — Чего ж тут может быть непонятного, сударь? К тому же входная дверь в квартиру и, что самое главное, дверь из прихожей в жилую комнату, где произошло несчастье, были заперты изнутри. Это вам в любое время подтвердят дворник Ефимка, жиличка Квасникова и городовой Еременко (городовой при этих словах согласно кивнул).
Входная дверь была заперта на английский замок, дверь в комнату — на накидной крюк. Окна тоже были наглухо закрыты. Так что все предельно ясно…
— Да здесь все как раз и не ясно, — в глубокой задумчивости промолвил Иван Федорович. — Вы посмотрите внимательнее. Видите, половые доски возле трупа прогорели насквозь?
— Ну и что? — недоуменно посмотрел на него околоточный надзиратель."
"— Как «ну и что»? — едва не возмутился Иван Федорович, подошел к трупу и наступил на прогорелую доску.
Доска даже не хрустнула, а мягко подалась под сапогом Воловцова, и нога его провалилась между половицами по щиколотку. — Это ж сколько надо керосина, чтобы пол так выгорел?
— Дерево — материал горючий, — небрежно заметил околоточный, которого ничуть не тронули слова заезжего судебного следователя и уж тем более не заставили изменить собственное мнение.
— Хорошо, — согласился Воловцов. — Доски — материал горючий.
