Проблема в том, что для такой, как я, подобный муж – слишком большое счастье, всей тяжести которого мои плечи могут однажды не вынести. С моим взбалмошным характером, переменами настроения, стремлением бесконечно кочевать с места на место – какой мужчина с этим смирится?! Время от времени моему зверю нужно будет доминировать, а кто позволит ему верховодить собой хотя бы в малости? Порой он будет раздражен, иногда даже злобен, и с этим тоже придется мириться. Зная себя, я даже могу гарантировать, что иногда и сама не буду знать, что именно мне понадобится от находящегося рядом мужчины.
Захочу ли я его приласкать или укусить, поцеловать или поцарапать…
Кто это выдержит?
Кто сумеет?
– Бас? – настороженно спросил Рокхет, когда я надолго замолчала.
– Я не думаю, что это хорошая идея, – тихо-тихо уронила я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Сейчас, пока мы заперты среди скал, а отголоски гона какое-то время нас еще будут тревожить, все будет замечательно. Однако потом…
– Почему ты думаешь, что у нас ничего не выйдет?
– Ты не сможешь меня удержать, – едва слышно призналась я, скрепя сердце отпуская оборотня и отворачиваясь к стене.
Но Рокхет лишь усмехнулся:
– Я не собираюсь тебя удерживать. Я волк, Бас. Не пес на привязи. Поэтому, куда бы ты ни двинулась, я пойду за тобой. Даже если ты будешь против.
Я нервно дернулась, но он взял мои руки в свои ладони и бережно их поцеловал.
Вот так просто. С нежностью и любовью. Тем самым как бы говоря, что он всегда будет верен, но в то же время никогда по-настоящему не покорится.
Не отпустит. Не предаст. Но и безропотно следовать моим желаниям тоже не станет.
Я снова вздрогнула и недоверчиво заглянула в его пожелтевшие глаза, но прочитала в них, что это сущая правда.
Он не уйдет и не отстанет. Не откажется от меня, но и из себя веревки вить не позволит. Будет неотступно следовать по пятам, когда и куда бы я ни надумала отправиться. А если соизволю завести интрижку, он просто придет и убьет того, кто рискнул на меня покуситься.
Без объяснений и разговоров. Без криков и угроз. Убьет лишь потому, что так будет требовать все его существо: волки не отдают свои пары, ни с кем не делятся, не прощают. Он разрешит мне держаться поодаль, но, кроме него, принадлежать я уже никому не буду."
"Само собой, если ему повезет и я дам на это согласие, он с радостью останется рядом и пойдет со мной бок о бок, не мешая и не требуя никаких отчетов.
