Северяне делают их очень хорошо, добавляя в фарш какие-то лесные пряности. И коптят на яблоневых опилках. Получается — пальчики оближешь. Знаю, пробовал. У меня был период, когда меня выпустили в город на «производственную практику». Я должен был выживать не имея средств к существованию и питаться тем, чего добуду. Ничего, выжил. Конечно, помереть с голоду мне бы не дали, и увезти меня каким-нибудь работорговцам тоже бы не дали. Я чувствовал, как за мной наблюдают. Слишком уж много в меня вложено сил и средств. А кроме того — я же приманка для оппозиции.
Один из наследников императорской семьи. Пусть даже и бастард.
Но да ладно, сейчас не до жратвы. Тем более что денег у меня совсем-пресовсем мало. Нужно заняться финансами, а значит… значит, занимаю позицию в удобном месте — возле входа на рынок, под здоровенной шелковицей (тень хотя бы!), и наблюдаю за обстановкой.
Я вижу все — потенциальных «клиентов», которые идут так, будто находятся в безлюдной степи — кошель на поясе болтается, как мошонка у осла.
А то еще и сзади подвесят, будучи совершеннейшими идиотами. Типа — прикрыл полой камзола, вот никто и не догадается, что там кошелек. Наивняк! Вон как стая рыночных воров лупает глазками из-под соломенных шляп. Вроде и не смотрят никуда, веки прикрыты, но взгляды острые, как боевая спица. Все видят, все подмечают. А я подмечаю их.
Стою, смотрю. Кто у них главный? Ага… вон тот щербатый парень лет двадцати от роду. Шепчет на ухо соседу, такому же как он парню в шляпе, тот быстро идет за толстым, утирающим лоб мужчиной, на поясе которого явственно просматривается «опухоль».
Десять секунд — вот сколько понадобилось, чтобы подойти и срезать кошелек. Теперь вор должен делать ноги, пока «клиент» не спохватился.
Идет к Щербатому, ловко перебрасывает ему кошель не останавливаясь ни на миг. Еще секунда — Щербатый снимается с места и вразвалочку шагает прочь. Я иду за ним, стараясь держать в поле зрения. Если он скинет кошель кому-то еще — все сильно усложнится.
Не скинул. Идет неспешно, даже не проверяется.
Непуганый! И это хорошо. Заворачивает за угол лавки старьевщика, и оттуда уже не выходит. Проверяет кошель? Иду следом, и… ныряю под руку, в которой тускло блестит нож! Нож едва не угодил мне в горло!
— Сучонок! Зачем за мной следишь?! Щас я тебя подрежу, гнида! И отолью на твой труп!
Вот те раз! Молодец шпанюк, чего уж там. «Не следит, не проверяется» — чушь собачья! Опытный волчара!
Режущие, «пишущие» движения ножа очень опасны.
