Правильно, чего без дела сидеть? У нас тут бой не на жизнь, а на смерть, а эти полудурки только о мести и думают.
Он делает вид, что споткнулся и прямо никак не может отклонить в сторону меч. Оскара этому молодому человеку. Делаю шаг назад, хватаю его руку с мечом и тоже симулирую, что «поскользнулся», при этом выставляя колено чуть вверх. Парень смачно ударяется об него лицом, кажется даже слышен был хруст его носа.
Выхватываю меч из ослабевшей руки и поворачиваюсь к скорпиону. Перевожу последние крохи энергии в рукоять, создаю молнию и туда же каплю тёмной энергии.
Направляю технику в меч, и он начинает слабо искриться, но мне большего и не надо.
Скорпион наносит удар левой клешнёй, я уклоняюсь тоже влево и одним ударом перерубаю место стыка клешни с лапой. Слышится очередной противный шипящий визг и предсказуемая попытка достать меня хвостом, но я отпрыгиваю назад, а когда противник тоже начинает отступать, делаю рывок уже в его сторону.
Скорпион пытается защититься оставшейся клешнёй, но я перерубаю и её.
Его морда в пределах досягаемости, и я вгоняю ему клинок прямо между глаз, он в последний раз бьёт хвостом, но меня этим так просто не взять, и я спокойно уклоняюсь. Клинок последний раз мерцает и рассыпается на осколки.
Всё, я пуст в энергетическом плане.
Посмотрел на оставшуюся в руке рукоять. Слабенький меч, дешёвый. Я подошёл к уже поднимающемуся нападавшему парню.
— На, держи, это твоё, — бросаю оставшуюся рукоять перед его лицом и иду к стене, подальше от сражений, чтобы эти гении ещё чего не придумали.
— Скотина! — слышится позади и обернувшись вижу, как этот дурак достал ножик и бежит на меня.
Сразу видно, что это лишь ещё не оперившиеся юнцы, которыми движет гнев, но за что, непонятно. До убийц им точно далеко, а значит мстят за что-то личное. Да вот только я их в первый раз то и увидел перед первым разломов. Может идейные? Эти пожалуй самые опасные.
Парень наносит удар ножом, пытаясь достать до моего сердца, но я уклоняюсь влево, пропуская его мимо себя.
Удар локтём в лицо он явно не ожидал. Второй раз брызнула кровь из разбитого носа, а я уже схватил его за руку, скрутился всем телом и швырнул через себя на пол пещеры.
Он издал последний крик и затих. Я пощупал его пульс. Живой, что и хорошо. Если бы убил, боюсь, что на меня навесили бы бирку «убийцы стража» и тогда в любой разлом с группой никто бы меня не пустил. Никто не захочет идти с тем, кто убил брата по оружию.
