Я даже решил поначалу, что она немая, но потом услышал, как она что-то шепчет на своем варварском языке. Красивая, конечно, но словно грезит наяву. Другие орут, визжат, плачут, наконец, а эта, как пришибленная, молчит и молчит.
– А ее грамоты настоящие или у соседнего писца куплены, – неожиданно спросил Топ-Гар.
– Ее грамоты даже нашим послом в их стране переведены и подтверждены его личной печатью. Она дочь какого-то их князя, казненного за преступление против варны. Я, правда, так и не понял, что это такое.
Говорил тут со знающими людьми, так они объяснили, что, мол, это преступление против их веры. Уж не знаю, что это там за вера такая, но, видать, все серьезно, коли за это даже князей казнят.
– Девчонка смуглая, волосы длинные и глаза черные? – неожиданно спросил казначей.
– Откуда вы знаете, господин? – растерянно спросил купец. – Вы ее словно видели.
– Я видел людей оттуда. Покажи нам девку.
Купец согнулся в поклоне, приглашая их пройти на территорию загона. Ал-Тор повернулся к казначею и тихо спросил:
– Зачем нам пришибленная? Может, у нее и вправду с головой не все в порядке.
– Не думаю. Просто девочка никак не может поверить, что это все с ней происходит. Дочка князя – и вдруг рабыня. Такое и здоровый мужчина не сразу перенесет. Ничего. Сейчас попробуем ее разбудить.
– Как?
– Всему свое время, сынок. Увидишь, – усмехнулся старик, – скажу только одно. Если с ней все в порядке, и грамоты настоящие, то лучшей наложницы и искать не надо. Их там с детства приучают о мужчине заботиться.
Даже наука особая есть.
– Ты, старый, ври да не завирайся, – вмешался в разговор сотник.
– Он правду говорит, – вступился за казначея Такеши, – я проходил по их землям, когда Юко искал. Там даже храм есть, где юношей из благородных семей искусству любви учат. И жениться они могут только после того, как смогут жрицу храма ублажить.
– Так, что, они и девчонок в таком храме учат? – заинтересованно спросил Ал-Тор.
– Насчет девчонок не знаю, врать не буду, но храм есть.
– Учат, – ответил казначей, – и не только любить, но и вообще, о нуждах хозяина дома заботиться. У них вера такая, муж – это хозяин и господин, и чем лучше она о нем заботится, тем лучше ей в следующей жизни будет.
– В какой следующей? – не понял Ал-Тор.
– Потом расскажу, – отмахнулся казначей, – сначала надо с делом разобраться, а там уж, если все сложится, расскажу все, что знаю, – пообещал старик, хитро подмигнув сотнику.
