Постель покрыта проклятыми листьями — они пахнут старыми и извращенно влажными, словно болотный мох на коже. Вдохнув это неприятное дыхание, я перекатываюсь, но только утоняю во внутренней луже. Интересно, кто решил подшучивать надо мной? Может быть, братик решил потешить свою фантазию, наполнив водой мою постель в споре с нами......
По столовой катились волны громкого шёпота – те, кто знал, кто такой Рандир, сейчас делились информацией с теми, кто ещё не был в курсе.
Едва он остановился возле столика, за которым сидела я, в столовой раздалось дружное “ах”.
А когда принц, отодвинув стул, занял место слева от меня, я почувствовала со всех сторон уколы завистливых взглядов.
Вот же принесла нелёгкая этого Рандира!
– Лейвы! – заговорил тар Дрохевайн.
В его тоне звучало даже не предупреждение – мольба вспомнить о чём-то. И это подействовало.
Я, например, тут же вспомнила, что Рандир – член королевской семьи, и приветствовать его надо как-то по-особенному. Тар Дрохевайн что-то такое рассказывал.
Вспомнили мы все вместе. Стулья дружно заскрежетали по полу, а мы резко вскочили на ноги.
У тара Дрохевайна перекосило лицо, словно у бедняги болели все зубы. А принц остался невозмутим.
– Пожалуйста, садитесь, лейвы, – произнёс он мягким, очаровывающим девушек баритоном. – В стенах Академии я – один из таров, поэтому нет необходимости соблюдать дворцовый этикет.
Стулья снова заскрежетали. На этот раз невпопад.
Судя по лицу тара Дрохевайна, в эти минуты зубы причиняли ему неописуемые мучения. Я отбросила человеколюбивую мысль подойти к нему и посоветовать обратиться к врачу. Что-то, видимо интуиция, подсказало, что это будет ошибкой. И мучают тара вовсе не зубы.
Повинуясь движению принца, к нему подъехал раздаточный столик. Рандир, задумавшись лишь на мгновение, взял кусок пирога, запечённую рыбу и овощи, три бутерброда с копчёным мясом, порезанным тонкими ломтиками и украшенным веточкой пахучей зелени.
Я, за неимением кофе, тоже пила его.
– Приятного аппетита, лейвы, – улыбнулся Рандир, берясь за вилку."
"Разумеется, аппетит у всех, кто сидел за нашим столом, тут же завял. Хотя ещё несколько минут назад мы активно уплетали свой завтрак. Я с грустью оглядела сырники, политые сладкой сметаной и щедро посыпанные лонгариной.
А теперь пришлось судорожно вспоминать уроки этикета. Что там тар Дрохевайн говорил о совместных трапезах с членами королевской семьи?
Пусть принц утверждает, что сейчас он всего лишь один из таров, и церемонии излишни. Но, уверена, в голове каждой лейвы в это мгновение проносились уроки по этикету.
