А пока, — Корф на секунду задумался, — ваше высочество, хотите ли вы быть представлены всем в этом доме под своим именем или мне следует придумать что-либо самому?
— Обычно, когда я хочу побыть один и инкогнито, то называюсь князем Мурановым, а вы можете последовать моему примеру, — сказал Александр, с иронией наблюдая за тем, как капризно надувала щечки Ольга.
— Ваше имение? — улыбнулся Корф. — Думаю, подойдет. Когда вы намерены отправить Ольгу в Польшу?
— Лишь только улягутся страсти, — Александр хотел было что-то еще сказать, но Ольга с возмущением прервала его.
— В Польшу?! — с негодованием воскликнула она. — Но ведь новость о моей гибели скоро достигнет моей семьи.
— Подумайте, Ольга, сколько радости вы подарите родным своим возвращением, — мягко упрекнула ее Анна.
— Вернуть меня в Польшу — то же самое, что отправить на верную смерть. Для чего тогда мы затевали весь этот балаган?
— Пожалуй, Бенкендорф никогда не простит тех, кто его одурачил, — засомневался и Александр.
— Ваше высочество, ваша остроумная находка существенно отодвинула время выяснений отношений с его ведомством, так давайте же воспользуемся этой краткой передышкой.
Мое поместье в вашем распоряжении, — кивнул Владимир. — Даст Бог, придумаем, что делать дальше.
— А я? — не унималась Ольга. — Вы обещали, барон?
— А ваше время уже пришло, — твердо сказал Корф и попросил Анну позвать в гостиную Варвару.
— Ой, мамочки! — вскрикнула Варвара, увидев убиенную живой и здоровой.
— Тихо, Варя, тихо, — успокоил ее Корф.
— Удивляться и волноваться будешь потом, а вообще-то, мой тебе совет, не трать на это времени — совсем не та персона для переживаний. Сейчас же мне очень нужна твоя помощь — переодень госпожу Болотову в крепостную и возьми под свое начало на кухню.
— Я не поняла, барон, — Ольга вскинула брови. — Это шутка?
— Отнюдь, — покачал головой Корф.
— Вам лучше убить меня!
— Вы разрешаете, ваше высочество? — абсолютно серьезным тоном спросил Корф, и Александр, подыграв ему, разрешил.
— Вы не только хам, но и убийца! — воскликнула Ольга.
— Нельзя стать убийцей убитого, — усмехнулся Корф. — Смею напомнить вам, госпожа Калиновская, что вы — уже умерли, и поэтому не имеете ни права голоса, ни вообще никаких других прав.
— Ой, извините, — Анна неожиданно рассмеялась — все происходящее казалось настоящей комедией положений, и было так трудно удержаться от смеха до слез.
— Переодеть в крепостную — дело немудреное, барин.
