– Молодые люди, – задушевно, с жалостью обратился Глеб к тем, кто держал Колю, – вы бы отпустили Николая Алексеевича. А то он осерчает, не дай бог.
Как у него так получалось говорить, что слышалось в его тоне такое, что парни быстренько отпустили Николая, даже шагнули в стороны от него.
Генералов кивнул, как бы одобрив их понятливость, перевел взгляд на Аглаю и позвал, как нежный муж зовет жену, чтобы показать что-то красивое:
– Дорогая, иди ко мне, – и протянул руку ей навстречу.
Аглая со счастливой улыбкой лебедью полетела на зов. Один из охранников, стоявших сбоку от нее, сунулся было ухватить Глашку за руку, не давая ей уйти. Не переставая улыбаться и не отрывая взгляда от Глеба, она сделала какой-то еле уловимый жест рукой – охранник словно налетел на препятствие, после чего протопал несколько суетливо-торопливых шагов вперед, чтобы удержать равновесие, и в крайней степени удивления уставился на пустое пространство впереди себя, где только что находилась девушка.
Коля понимающе хмыкнул.
А Глашка подлетела к любимому под его ожидающее «крыло», прижалась к его боку, обняла руками за талию. Глеб прижал ее к себе, поцеловал нежно в лоб, улыбнулся навстречу ее лучистому счастливому взгляду.
– Умница! Где научилась? – тихо спросил он."
"– Потом расскажу! – пообещала Глашка.
– Аглая, вернись! – потребовал важный господин с веранды, даже задок начальственный из кресла поднял. – Мы еще не договорили!
– Как пирог? – улыбаясь нежно, спросил Генералов, не отрывая взгляда от Аглаи.
– В порядке! – смотрела на него, сияя, Глашка. – Давно испекся. А Коля такие котлеты вкуснющие приготовил! И вообще есть хочется! Все же стынет!
– Да, – согласился Глеб. – Обедать пора! Ну, мы сейчас быстренько тут закончим и за стол! – пообещал, поцеловал ее еще раз в лоб Генералов и наконец обратил свой взор и внимание на выступающую сторону.
Убрал руку с Глашиного плеча, достал из кармана брюк навороченный, еще не поступивший не то что в продажу – в производство, смартфон, совмещенный не только с компьютером, но и черт его знает еще с чем.
– Значит, господин Горбонос, Андрей Максимович, – входя в Интернет, комментировал Генералов.
Его расслабленная поза и действия были настолько спокойными, можно сказать, умиротворяющими, что сцена сильно смахивала на инсталляцию «Воскресное утро на даче».
