А еще – Глашуня, ну, это так, нежненько, и по фамилии – Стрельникова, если выговаривал за что-то, но чаще Стрелка, а это уже отдельная история из их детства с серьезным обоснованием Колей такого имечка.
– Да ладно! – отмахнулась Глашка. – Во-первых, он о тебе не знает, а во-вторых, надеюсь, я была убедительна в роли прогибающейся перед его величием, которого я, простая, до аналогии с табуреткой, Маруся Попадайкина, не достойна.
– Не скажи-и-и, – задумчиво протянул Коля. – Такие перцы носятся со своей значимостью, как с третьим яйцом.
И коль он самодур величавый, то «сделать к ногтю» посмевшего ему в чем-то противоречить или не дай бог отказать – это его священный крестовый поход и повод для очередного самоутверждения."
"– Ну, меня-то он не найдет, к деду вряд ли сунется, поостережется. Придется ему удовлетвориться моей пламенной речью, – отмахнулась Аглая.
– Предположим, найти тебя особого труда не составит, – возразил Алтай задумчиво. – Стоит справочки навести про друзей твоих, приятелей и выяснить, что в наличии имеется таковой только один экземпляр, то бишь я, а уж место моего проживания выяснить быстрее, чем чихнуть.
Впрочем, глубоко наплевать, здесь ты в полной безопасности, – махнул он рукой на ерунду такую.
– Коль, – вдруг вспомнила Глаша, – мне ведь нужно какое-то разрешение-приглашение на проживание в поселке?
– Я уже сделал, – успокоил Алтай, – утром в управление сходил, пока ты спала.
– Обстоятельный ты мужик, Коля, – похвалила с чувством Аглая.
– Деду позвонил, разрешение сделал, меня пожурил слеганца. За что люблю тебя и уважаю!
– Ото ж! – довольно подытожил Алтай, посмотрел на нее внимательно и озвучил: – Да, Глашуня, как ты была инопланетянкой, так и осталась.
– Обоснуй заявление, – предложила Глаша.
– Легко! – приступил к обоснованию Коля. – Большинство современных девуль посчитали бы верхом везения, чудом и фартом небывалым оторвать мужика такого уровня в мужья! Что там в мужья, хотя бы в любовники! А то! Богатый, при власти и с большой карьерной перспективой, к тому же молодой и неженатый! Дома, квартиры, машины, деньги! И в Москве! А тебе по фиг на все это добро с министерским будущим! И это не поза альтруистки красующейся, это твоя суть.
Ты всегда такая была, не от мира сего. Странная и непонятная.
– Загадошная, – театрально закатив глазки, через «ш» уточнила свой имидж Глашка.
