Если фриц надеялся совершить стандартное уклонение от торпед, с приведением за корму, то ему не хватало ни времени, ни скорости, а может быть, он и не видел торпед, лишь предположив о нашем месте и направлении атаки. Сколько в него попало – точно не меньше двух.
Итог: противник уничтожен. А у нас половины боезапаса как не бывало. И так и осталось непонятным, чем они занимались у берегов Новой Земли? Всплыть и попробовать подобрать уцелевших? Как в тот раз, когда по ошибке британца утопили.
Нет, на этот раз точно, по сигнатуре (акустическому «портрету») опознали однозначно: фрицы, «тип VII», все трое. Но вот наверху сейчас не только ночь, но и порядочная волна. Со шлюпкой возиться на нашей покатой палубе будет просто опасно. И далеко не факт, что кого-то обнаружим, а уж тем более в живых. Вода тут близка к точке замерзания, даже самый крепкий и тренированный пловец в спасжилете не выдержит дольше пяти минут.
Так что действуем обычным порядком. Всплываем под перископ, поднимаем антенну, отправляем шифрованное сообщение.
Ждем ответа, куда нам следовать – в Полярный или в Иоканьгу, продолжить учения? По расчету, у нас еще оставалось суток двое-трое, до выхода навстречу «двадцатому» конвою. Успели бы. Да, в этой реальности после PQ-18 был и девятнадцатый, а сейчас ждем и следующий. А фрицы перебросили в Норвегию линкор «Шарнхорст» взамен утонувшего «Тирпица», чтобы выйти на перехват. Ну а мы будем охотиться за охотником, и надеюсь, с тем же результатом.
И вдруг сообщение, как мешком по голове. «Шарнхорст» вышел из Нарвика. Теперь уже я ничего не понимаю. Фрицы что, собрались на конвой далеко в британской зоне ответственности выходить? Или в море болтаться, ожидая?
Ну а нам приказ: следовать в Полярный. Чтобы дополнить боекомплект, и сразу выходить навстречу конвою. Поскольку его сбережение для нас более важно, чем утопленный «Шарнхорст». Поймаем еще, даже если и не удастся сейчас – а вот потери грузов будут невосполнимы.
Точно по расчету времени заняли позицию в Норвежском море, мимо которой фрицы никак не могли пройти незамеченными, если действительно хотели перехватить конвой. Неслышные для здешней акустики, невидимые для сонаров, на невероятной для этих лодок трехсотметровой глубине – растворились мы в океане, как мираж. Пока противника не видим, нас ни для кого нет, ну а когда увидим, уже его не будет.
