Внутри ещё слишком всё тянет, чтобы снова принять его.
– Влад…
– Тихо, не боись. Ножки чуть шире поставь.
Напрягаюсь, но выполняю. Да, кто-то скажет, что я полная дура, но… И обращается он сейчас не самым трепетным образом, но мне так хочется снова, чтобы он заставил меня забыть обо всём.
Влад поднимает халат, отбрасывая край на сторону, пару секунд возится, а потом я вздрагиваю, когда моей промежности касаются его холодные влажные пальцы. Он размазывает гель, касается там, где жжёт сильнее всего.
– Что это?"
"– Обезболивающая смазка. Специально для тебя заранее купил, Принцесса.
– И вспомнил о ней только сейчас? – гель и правда приятно охлаждает, и плоть саднит уже намного меньше.
– Именно.
Слышу, что ухмыляется. И ничего он не забыл. Просто решил, что я должна прочувствовать его всего. А теперь снизошёл до заботы.
Миксаев поправляет халат и разворачивает меня к себе.
– Какао на столе, – легонько щёлкает меня пальцем по носу. – Бутерброды тоже. Иди поешь, пока я тоже душ приму.
Киваю и протискиваюсь к двери. Меня почему-то смущает его ухмылка. Почему он так смотрит? Ему весело видеть меня в растрёпанном эмоциональном состоянии? Хотя о чём это я. Ему это всегда доставляло удовольствие.
Когда захлопываю дверь ванной и слышу за ней шум воды, меня внезапно накрывает паника. Руки становятся влажными, сердце начинает стучать быстрее. Я прыгнула в омут с головой, прекрасно осознавая последствия, а вот готова ли я к ним? Готова ли услышать его: «отлично развлеклись», увидеть в глазах насмешливое превосходство? Ведь всё случилось именно так, как он и сказал.
Я пришла сама. С самого начала на это была ставка, и она сработала так или иначе. Он сказал, что охота окончена, но это же какой-то механизм, который продолжил работать и потом.
И я пришла. Сама. Всё, как было сказано в самом начале.
Не жалею, но выдержать его наслаждение победой с моим дальнейшим унижением просто не смогу. Поэтому начинаю торопливо натягивать свои вещи, чтобы сбежать, пока Миксаев в ванной.
Путаюсь в трусиках, слышу, как они трещат по швам, когда не туда сначала сую ногу. Натягиваю джинсы, свитер. Расшнуровываю кроссовки, и только обуваю одну ногу, дверь ванной комнаты распахивается, и выходит Влад, с замотанными полотенцем бёдрами. Он застывает посреди квартиры и смотрит на меня.
– Я не понял, – говорит негромко, но от такого тона у меня дрожь по всему позвоночнику проходит.
