Война уже окончилась десять лед назад, все занимаются своим делом, и кому может понадобиться автореферат инженера Азимова?
— Ты, кажется, недооцениваешь слою работу?
— Нет, почему… Если бы я не считал ее очень важной и нужной для Родины, вряд ли я стал бы затрачивать на нее столько сил и времени. Ведь, надеюсь, ты не подозреваешь меня в том, что я делаю это только для того, чтобы защитить докторскую диссертацию и чтобы моя жена могла именовать себя профессоршей.
— Не обижайся, Салим! Каждый из нас должен делать свое дело, и делать его хорошо, по-настоящему.
Ты не против этого, надеюсь?
— Разумеется, нет.
— Значит, меня ты не можешь упрекать в том, что я занимаюсь всякими, как ты называешь, «страхами» только для того, чтобы рассказать какую-нибудь занимательную историю, вроде тех, о которых тебе сейчас рассказывал Рустамов.
— Нет, Октай, ты меня просто неправильно понял. Я понимаю всю необходимость твоей работы. Но мне почему-то всегда кажется, что все эти разговоры о разведке, о шпионаже, об охоте врагов за отдельными учеными несколько преувеличены.
— Дай бог, дай, бог, — заметил, улыбаясь Чингизов. — А теперь все-таки покажи мне тот ящик, из которого украли деньги.
— Пожалуйста, товарищ Шерлок Холмс, — рассмеялся Азимов, открыл ключом и выдвинул ящик стола.
— В этой папке твой реферат?
— Да, и вот, видишь, никто папку даже не развязал, У меня такая привычка двойным узлом завязывать тесемки.
— Ты проверил, в ней все на месте?
— По-моему, да. Давай проверим вместе, — Азимов развязал папку.
В ней лежали три десятка листков бумаги, исписанных мелким почерком и испещренных формулами.
— Не трогай этого пока, — попросил Чингизов., вооружился лупой и внимательно осмотрел первые строчки. Вдруг он неожиданно спросил:
— Скажи, Салим, Зарифа дергает брови?
— Что? — не понял Азимов.
— Зарифа дергает брови?
— Не знаю. А на что тебе понадобились брови Зарифы?
— Мне не брови ее понадобились, а пинцет.
— Пинцет! У меня есть чудесный пинцет для фотобумаги, ты же знаешь, что я увлекаюсь фотографией.
Кстати, ты не видел последних снимков Вагифа на велосипеде?
— Чуть попозже посмотрю, а сейчас тащи свой пинцет."
"Чингизов осторожно прихватывал пинцетом листки за уголочек, перевертывал страничку за страничкой, просматривал каждую из них в лупу. В папке оставалось всего несколько страниц. На 26-й странице Чингизов остановился и стал осматривать ее особенно тщательна. В это время в передней раздался звонок.
