Автор
В Беременна поневоле мир мелькает между реальностью и сном: юбки, которые кажутся слишком короткими, встречи, где чувствуется что-то не то. Внутренние конфликты главной героини — это взаимодействие между новыми возможностями и давними обидами. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, создавая атмосферу предвкушения и тревоги, будто ты сам участник неизведанных переживаний....
— Всё в полном порядке, — заверил он. — Можно приступать.
— Хорошо, — Иван поднялся и стряхнул невидимые крошки со своего костюма. Подтолкнул меня в спину. — Пора.
Мы заняли место за столом. В комнату заглянул Ветлицикий. Меня передёрнуло от отвращения.
— Ты же помнишь, что стоит на кону, Алёна? — одними губами улыбнулся мужчина. — Без глупостей. И все вернутся домой.
Я переплела пальцы замком, не желая с ним разговаривать.
— Я в соседней комнате, — эти слова Ветлицкий адресовал Ивану.
— Всё пройдёт по плану, — заверил его Иван.
— Надеюсь, что так, — холодно заявил Ветлицкий и вышел.
Я перевела взгляд на Ивана.
— Кажется, тебя самого дёргают за ниточки?
— Рот на замок, Трофимова, — пригрозил Иван. — Скоро здесь появится Арс.
60. Алёна
За прошедшие пару дней я безумно сильно соскучилась по Арсению. Когда водитель Дмитрий вкатил в офис инвалидную коляску с Арсением, я забыла, как дышать.
Весь мир сузился до лица любимого человека, единственно дорогого настолько, что щемило сердце.
Я сцепила пальцы замком и начала дышать размеренно и спокойно, пытаясь выглядеть невозмутимой.
Но всё во мне рвалось навстречу мужчине, разглядывающему меня в упор. Арс… Меня словно окатило ледяным потоком. Я безумно сильно соскучилась по его взгляду, пронизывающему насквозь.
Мы молчали, разглядывая друг друга. Его лицо не выражало почти ничего. Только лоб прорезала горизонтальная морщина.
Он не вспомнил меня — это мысль полоснула меня по сердцу скальпелем.
Раньше я часто думала о том, чтобы Покровский забыл о моём существовании.
Сейчас мне хотелось выть волком от тоски и кусать локти. Но я не имела права показывать свои чувства.
Иван едва заметно толкнул мою ногу коленом. Пешка должна сделать шаг вперёд.
— Привет, Арсений.
— Привет.
Дмитрий подкатил инвалидную коляску к столу.
— Ты больше не нужен, — отправил его прочь Арсений.
В голосе мужа прорезались стальные нотки. Едва за водителем закрылась дверь, он снова устремил свой взгляд на меня. Жадный, нетерпеливый, испытывающий на прочность.
— Иван сказал, что ты хочешь развестись со мной. Это так?
— Да. Это правда.
— Почему?
Арсений подался вперёд, вцепившись пальцами в подлокотник. Я задержала дыхание и сказала как можно равнодушнее:
— Я никогда не хотела выходить за тебя. Ты меня вынудил. Брак был навязанным.
