Надежда Михайловна замуж собралась?
– Нет, это просто друг мамы, – пояснил подросток.
– Странно, он всегда появляется, когда она на работе. И гуляешь с ним ты, а не Надя.
– Это наш сосед, мой учитель музыки, он не женат, – затараторил Вова, – помогает маме, дает нам денег, чтобы хорошую дачу снимали, покупает мне одежду, он друг.
– Изучаешь сольфеджио?
– Да.
– Прекрасно. А что еще он тебе преподает?
– Пение.
– Отлично. А еще?
– Ну… мы посещаем музеи, консерваторию.
– Долго будешь…? – повысила голос Евгения.
Вера, сидевшая на корточках, плюхнулась попой на землю. Мама матерится? Девочке исполнилось четырнадцать лет, она, естественно, знала нецензурную лексику, слышала ее и в школе, и в деревне от ребят, и отец, разговаривая по телефону, мог отпустить крепкое выражение. Но мать?! Она даже слово «задница» считает неприличным. И вдруг такое!
– Хватит…! – повторила старшая Лазарева. – Мужика зовут Ираклий. Так?
– Кто вам сказал? – почему-то испугался Володя."
"– Дней десять назад, – заворковала Евгения Федоровна, – я пошла в магазин, около вашей калитки споткнулась о камень, упала, разбила коленку, потекла кровь.
Я не хотела платье пачкать, поэтому зашла к вам во дворик, собиралась попросить пластырь, постучала в дверь, но никто не отозвался. Я подумала, вдруг хозяйка или ее сын на завалинке в беседке, двинулась туда, смотрю: вроде кто-то в постройке есть. Приблизилась… И что я увидела, а? Тебя! С кем? Ха-ха! Откуда я имя мужчины знаю? Ты его так сладострастно повторял: «Ираклий, Ираклий…» Вы на топчане устроились, спиной ко входу оба.
Я быстро ушла, а господа любовники так увлеклись, что ничего вокруг не замечали. Почему ты молчишь? Не бойся, я никому ни слова не скажу, но только если выполнишь мою просьбу. Если откажешься, о вашем досуге с Ираклием народ узнает, Надежде первой доложу. Тебе сколько лет?
– В октябре шестнадцать исполнится, – чуть слышно ответил Володя.
– Несовершеннолетний, – констатировала старшая Лазарева. – Ираклия посадят, если я в милицию обращусь.
– Все сделаю, что хотите, – выпалил Сачков, – только не выдавайте нас.
– Отлично! Но нужен результат. Если сегодня не получится, предпримешь другую попытку, третью, пятую, двадцатую, сотую. Понял?
– Так нельзя.
– Что? Забыл про Ираклия?
– Нельзя кирпич кинуть, как вы велите.
– Почему?
– В движущуюся цель можно не попасть. Промахнусь раз, второй, Гена всем расскажет, что в него кто-то камнями постоянно швыряется. Люди неладное заподозрят.
