– Кто вам рассказал?
– Сама догадалась, – пояснила Юрская.
– Ленка Михайлова, – с обидой выпалила Вера, – она в середине лета к Груздевым приперлась, их племянница. Родители Лены за границей работали, они дипломаты. Михайлова с ними жила. А потом они все в Москву вернулись, предки квартиру покупали, а дочь в Гуськово сплавили. Такая фря! Шмотки импортные! Привезла чемодан жвачки! Всем ее бесплатно раздавала. Магнитофон с фирменными записями у нее! Косметики сумка! Духами воняла! Я парфюмерию ненавижу, у меня от резкого запаха с детства голова раскалывается, мыло всегда покупаю нейтральное.
Мне почему-то стало зябко, но Антонина опять заговорила, и я забыла об ознобе."
"– И как удержать около себя самых завидных мальчиков в Гуськове? Пока эти ребята с Верой, все девочки и пареньки хотят стать членами ее элитной компании. Но едва Сачков, Кратов и Паскин переметнутся к Лене, у которой столько всего хорошего есть, Лазарева окажется на обочине. Чем можно привязать подростков? Сачкову можно напомнить про Ираклия и то, как он убил мальчика, ехавшего по краю оврага.
Но остальные-то?!! У них какие тайны? Стыренный у соседей магнитофон? Украденные у родителей кошельки? Про Володю Вера выяснила много страшного, а про других? Ну да, им не захочется, чтобы мать узнала, как сын у нее деньги таскает, но по сравнению с тем, что совершил Сачков, это детский лепет. Вере не удастся навсегда привязать к себе приятелей, они перебегут к Михайловой, та станет королевой Гуськова.
Сейчас вам собственные переживания тех лет кажутся глупыми, но у подростков нервы оголены, мир они видят иначе, а у вас вдобавок плохая наследственность. С одной стороны отец, готовый на все ради карьеры и бог весть какие дела творивший на работе, и мать с не совсем здоровой психикой. Вы просто хотели остаться королевой. И все.
– Да, – прошептала Лазарева, – да, Толя и Сеня под руководством Вовы натянули проволоку, они хихикали, думали, смешно получится. Генка наскочил на нее лицом… и…
– И? – подхватила я.
– Мы убежали, – выдохнула Вера, – поклялись молчать, если кто-то проболтается – ему смерть! Я их привязала к себе навеки! Они все даже слово мне поперек сказать боялись.
– А потом, наверное, пошли к матери? – участливо спросила Тоня. – Евгения Федоровна должна была знать, как дочь ради нее поступила!
– Сейчас… сейчас… все-все расскажу, – зачастила Лазарева.
Глава 37
Прибежав домой, Вера упала в кровать и заснула.
