– В какой книге? – не поняла я.
– Мне делалось все хуже и хуже, – зачастила Вера, – я работала, меня уважали коллеги, вроде все было хорошо. Сначала я редко вспоминала про Гену, потом чаще и чаще… А через несколько лет только о нем и думала. Жить не могла, плакала каждую ночь, Волков мне сниться начал. Стоял с окровавленным лицом, руки тянул, выл: «Что ты со мной сделала! Я пришел за тобой. С собой заберу-у-у-у!» Боже! Я просыпалась мокрая от пота. У нас в клинике работал Сергей Иванович, психотерапевт, он мне про картинки подсказал.
Потом через какое-то время спросил: «Ну как настроение? Лучше?» Я ему честно ответила: «Да, но все равно накатывает». А он мне пальцем погрозил: «Вы мне, дорогая, не все рассказали, вот вам телефон. Ступайте к Олегу Борисовичу, со мной откровенничать не хотите, в одном заведении работаем. А вот Олегу откройтесь». И я пошла, попала к замечательному врачу. Олег Борисович написал книгу «Спасение души», вел группы тех, кто впал в депрессию. Я стала посещать собрания. Олег Борисович объяснял: если совершил плохой поступок, это не страшно.
Главное – раскаяться и что-то хорошее сделать, тогда зло аннулируется.
– Баш на баш, – кивнул Глеб Валерьянович.
– Да! Верно, – кивнула Вера. – Я убила Гену, но за это подарила Борису год жизни. Вот так.
– Мужей было четверо, – заметила Тоня. – Надо ли это понимать так, что вы лишили жизни еще трех человек?
– Нет! Нет! Нет! – испугалась Вера. – Я искупала только ту детскую историю. Я втянула в преступление Володю, Сеню и Толю, следующими браками искупила все нехорошее, что сделала.
Я теперь совсем другой человек с чистой совестью.
– Видно, кое-какие пятна остались, – заметил Глеб Валерьянович. – Тетрадку с рисунками-то не выбросили, бережете, продолжаете ее пополнять.
– Да, мне от картинок становится хорошо и спокойно, – прошептала Лазарева, – но все плохое я аннулировала, перечеркнула браками с мужьями, за которыми ухаживала. Я добрый человек. Я перевоспитала свою душу. У нас счет по нулям. Ноль – ноль. Зла больше нет!
– Оказывается, я совсем не знаю женщину, на которой собрался жениться, – горько произнес Алексей.
– Что за бред она несет!
Антонина пересела поближе к Голикову:
– Не все убийцы, смыв с рук кровь жертвы, спокойно спят по ночам, некоторые начинают мучиться сразу, другим, например Вере, требуется время, чтобы испугаться содеянного, осознать ужас своего поступка. Человек с большим запозданием испытывает душевные терзания, ищет возможность их облегчить.
