— О том, что счастье — это заработать побольше денег. Что счастье — это накупить больше барахла себе в шкаф. Что счастье — это не друзья и родные, а карьера и счет в банке. Нас постоянно пробуют на прочность. На наличие мозгов. Нам предлагают отступить. Нас убеждают сдаться, говоря, что все, что не касается шмоток и кошельков — ерунда, что все потеряно, что битва проиграна, и что поднять руки вверх — самое разумное решение.
Знаете, что мне хочется сказать в ответ?
Тишина звенела.
— Мы никогда не сдадимся, — устало сказал я в темноту.
— Мы — это наши друзья. Мы — это наша семья. Мы — это наша любовь. И мы не бросим их. Мы никогда не перестанем понимать, что главное в жизни. Мы никогда не оставим свое.
Рядом со мной встала Алиса. Глаза ее золотые мерцали неизвестным светом. На лице блуждала странная усмешка.
Слева появилась Мику. Такое впечатление, что она готовилась к схватке с непонятным противником.
„Начинается развертывание системы ‚Звезда‘.
‚Синхронизация лучевых агрегатов запущена‘.
Скрипнул табурет, отодвинутый встающей Славей.
Я прислушался к голосам в голове. А потом тронул струны простеньким перебором с ‚до-минор‘.
Как-то мне сегодня душно и хмуро
Сердце ноет, не находит покоя
Ночью снилось мне кровавое утро
И сгоревшее широкое поле.
Свет, похоже, перестал работать как следует. Все прожекторы зачем-то сосредоточились на пространстве перед сценой. Господи, откуда тут столько людей, их же сотни, настоящее людское море.
Там дети воют, собираются в стаи,
Смотрят в небо как забитые птицы,
Ждут ответа, почему умирают,
Ищут в панике знакомые лица.
В ушах начинается какой-то звон. Доигрался, сейчас очередной приступ получу. Ничего, еще немного. Море перед сценой бушует.
Мы не оставим города свои!
Мы обязательно дойдём!
Нас крепко держат руки нашей земли!
Мы свои песни допоём!
Вроде вокруг как-то посветлело. Да откуда здесь свет-то, ночь на дворе. А люди подпевают! И ощущение теплых приятных волн вокруг, в которые хочется броситься и нырнуть. Это эмоции. Это их отклик.
Ну-ка, поднажмем еще!
Всюду пляшет запах страха и власти —
Запах зверя всем известной породы
Он всех сжигает без разбора по масти,
Кровью капая в днепровские воды.
И точно, позади музыки и моего голоса начинает прорезаться непонятный гул. Причем, полное впечатление, идет он из-под земли. Что бы это значило?
Вместо сердца — смесь огня и железа
Вместо воли — пожелания ада,
Но мы себя вернём на прежнее место,
Для нашей веры и любви не преграда.
Толпа ревет.
