– Что вы имеете в виду?
Он пристально посмотрел ей в лицо.
– Даже благопристойная леди может находить некоторое удовольствие в супружеских объятиях.
Кэтлин ахнула от возмущения.
– Я… вы… как вы смеете говорить на такую тему! – Девон был таким заботливым, так утешал ее, а теперь снова превратился в невыносимого хама. – Как будто я стану это с кем-то обсуждать, тем более с вами!
Она изогнулась и попыталась встать с его колен, но он с легкостью удержал ее на месте и заметил:
– Прежде чем вы удалитесь в благородном негодовании, возможно, вам стоит зашнуровать корсет.
– Корсет? – Кэтлин опустила взгляд и, к своему ужасу обнаружив, что несколько верхних пуговиц на ее платье расстегнуты и корсет расшнурован на двух верхних крючках, густо покраснела. – О, как вы могли!
Его глаза весело блеснули.
– Вам было трудно дышать, и я подумал, что сейчас воздух важнее чопорности. – Он некоторое время понаблюдал за ее лихорадочными попытками зашнуровать корсет, потом вежливо предложил: – Позвольте вам помочь?
– Нет! Хоть я и уверена, что вы большой мастер помогать леди с нижним бельем.
Девон рассмеялся.
– Ну, насчет леди вы заблуждаетесь.
Кэтлин после пережитого за день так обессилела, что не могла справиться с таким привычным делом: пыхтела и изворачивалась, пытаясь стянуть края корсета. Понаблюдав за ней еще немного, Девон не выдержал и без лишних церемоний оттолкнул ее руки и принялся ловко шнуровать корсет. Почувствовав, как костяшки его пальцев касаются ее кожи выше груди, она ахнула, а Девон, покончив с крючками, принялся за пуговицы на корсаже.
– Расслабьтесь, никто не собирается на вас набрасываться: я не настолько развратный тип, как, возможно, гласит моя репутация. К тому же бюст таких скромных пропорций хотя и очарователен, но все же не настолько, чтобы я сошел с ума от похоти.
Кэтлин сердито нахмурилась и застыла, в тайне испытывая облегчение оттого, что он опять дал повод его ненавидеть. Его длинные пальцы ловко вставляли каждую пуговичку в крошечную шелковую петельку, глаза были опущены, так что длинные ресницы отбрасывали тени на щеки.
– Ну вот, – готово!
Кэтлин стала торопливо, как ошпаренная кошка, выкарабкиваться из его объятий, но, видно, неудачно поставила колено.
– Осторожно! – поморщился Девон. – Определенные части моего тела имеют большую ценность для поместья, если мне предстоит произвести на свет наследника, чем фамильные реликвии.
– Для меня они не имеют ценности! – заявила Кэтлин, неловко поднимаясь на ноги.
