Бросаю его возле лестницы с пустой бутылкой.
Набираю Хакера, он отключает охранную систему. Выхожу через гараж к задним воротам. Их никто не охраняет, Хакер предупредил. Самое темное время перед рассветом. Бойцы Гаранина на расслабоне, клюют носом. Трехметровый забор преодолеваю без стремянки. Прыжок вниз. Ухожу незамеченным. Соседские собаки подняли шум, когда проходил мимо. Прыгаю в машину к Яру. Нервничает друг, отстукивает по рулю какой-то ритм.
— Опаздываешь на самолет, — протягивает мне документы Ворона.
Мчим по бездорожью. Вылетаем на трассу, а там Яр жмет на газ. Багиров не задает вопросы, без них понятно, что мой зверь сыт.
— Удачи, — обняв, хлопает командир по плечу. — Жду в строю живого и здорового. Приглядите за Вороном, — жмем друг другу руки.
— Пристегнись, — пихает меня молодой летеха. Поднимаю взгляд на парней, которые тоже летят в Сирию. Все контрактники. — Садимся, — поясняет парень, думает, что я не проснулся еще.
Выходим из самолета. Жарко. Вдыхаю полной грудью.
Тут пахнет по-другому, не так, как дома. Просыпаются инстинкты. На гражданке ты все равно расслабляешься, теряешь звериный нюх, а тут, чтобы выжить, нужно стать вновь зверем…
Глава 50
Стас
— Вода заканчивается, — перебирая припасы, сообщает Ворон. — День-два еще протянем, а там…
А там или подыхать, или выходить на связь, а для этого нужно выбраться отсюда незамеченными. Как это сделать, если вокруг пустыня, а основные дороги контролируются моджахедами? Пешком не уйти. За ночь мы не преодолеем и половину пути.
Батарейка на рации стоит запасная, мы эти дни не трогали, смысла нет. Посадим и ее, а выйти на связь не сможем.
С точки нас должны были забрать три дня назад. Сидим в старом «бункере» и гадаем, почему нас бросили? Где отряд? Объект, который мне приказали убрать, так и не появился на территории вражеской базы. Дорогу мы контролируем, но кортежа с Али Сабом не было, хотя разведка доложила, что его стоит ждать здесь."
"За четыре с половиной месяца я уничтожил двух командиров террористической группировки, одного заместителя и трех приближенных к лидерам боевиков — это больше, чем за годы службы, но руководству все равно мало.
Я рвусь домой, к любимой женщине, потому что она там одна! Последние три недели я не выходил с ней на связь. Юна наверняка волнуется. Она всегда волнуется, поэтому я хотя бы сообщением пытаюсь дать знать, что жив и здоров. Я стал забывать ее запах, вкус ее губ. Они приходят только во сне.
