И… С одной стороны, хорошо, что это вскрылось и между нами больше нет лжи. С другой… Я потерял тебя.
— Ты потерял не из-за правды. А из-за того, что вообще допустил такую ситуацию!
— Я знаю. Не в этом суть. Как-то ты обмолвилась, что вся твоя семья — это мы с Кирой. И мои родственники.
Я хмурюсь пуще прежнего. А это тут вообще при чём? Как всё связано?
Голова начинает болеть, в висках покалывает. Я делаю несколько глотков капучино, но становится только хуже.
— Я захотел… Не знаю, — пожимает плечами Рома. — Как-то это исправить? Может, чувствовал, что скоро всё покатится по наклонной.
Но не хотел, чтобы ты осталась одна.
— Ром…"
"— Ты ведь знаешь, что моя мама любит тебя? По-своему, но любит. Как и Вика, и остальные. Они всё ещё твоя семья. И я тоже, как бы ты ко мне ни относилась. Но мне захотелось сделать для тебя что-то хорошее.
— И? Как связана ложь, семья и ужин с непонятной женщиной?
Я скрещиваю руки на груди, стараясь защититься. Отогнать любой негатив, который летит в мою сторону.
Рома подбирается, трёт переносицу, стреляет взглядами в мою сторону.
Я уже знаю, что мне не понравится всё сказанное.
Муж тянется к шее, пытаясь ослабить галстук. Чертыхается, вспоминая, что его нет. Сегодня на Роме чёрный гольф.
— В общем, это ведь неправильно, — оттягивает воротник, трёт шею. — Когда у людей нет семьи. Ну, родственников. И я не представляю, как это лучше преподнести. Мягко. Но я вмешался. И решил узнать всё про твою семью.
— Зачем? — я напрягаюсь. — Ты и так знаешь. С бабушкой моей даже знаком был, до её смерти.
А родители…
— Родители и бабушка ведь не единственные в родословной. Поэтому я полез дальше. Хотел узнать, что там было. Вдруг… Кто-то остался.
Сердце камнем падает в желудок, делает кульбит. Я понимаю, к чему ведёт Рома. И меня начинает подташнивать.
Лёгкие набивает песком. Вдыхаю, но кислород не попадает внутрь. Только сильнее разгоняет панику по крови.
Меня сейчас стошнит.
От волнения, страха.
От боли.
— И? — спрашиваю, едва выталкивая из себя слова. — Ты что-то нашёл?
— Нашёл, — тут же отвечает Рома, не играя в интригу.
— Твою двоюродную сестру, получается. Дочь тёти.
— Тёти?
Я хмурюсь, крепче сжимаю кружку. Кажется, керамика сейчас треснет под моим напором. Внутри всё переворачивается.
Жизнь напоминает карусель. Меня раскручивает, быстрее и быстрее, мир переворачивается, перед глазами только цветные огоньки мелькают.
Ладонь обжигает чужим теплом. Нет сил выдернуть руку. Да и не хочется.
Сейчас я себе врать не могу.
