Тем более, это действительно поможет отвлечь Киру.
Не хочу так рано будить Юлю, вчера был насыщенный и сложный день. Заснули мы под утро, уставшие, чуть выпившие, счастливые.
Первая годовщина с дня нашей свадьбы.
Вторая с момента, как Юля дала мне ещё один шанс.
Я знаю, что это далось ей непросто. Нам. Мне.
Я боялся снова облажаться. Как-то не так поступить, оттолкнуть жену. Провтыкать шанс, которого изначально не заслужил.
Но планировал воспользоваться наполную.
Доказать, что я могу исправиться.
Больше никогда так не поступлю с женой.
— Вот так, — довольно произносит Кира, делая мне хвостики. — Ты самый красивый, пап.
— Красивее мамы? — уточняю, запрокинув голову. Получаю шлепок расчёской. — Кира, так нельзя делать.
— Нельзя глупости говорить. Красивее мамы нет никого! Потом — я. А ты третий самый красивый.
— Спасибо и на этом.
— Просто Димочка заболел ветрянкой. И вернулся в садик с зелёнкой на лице. Поэтому он пока четвёртый.
— Учту.
Что мне с каким-то малолеткой нужно претендовать за третье место в рейтинге дочери.
Рановато что-то началось.
Сгрузив дочь на плечи, направляюсь на кухню. Под её руководством готовлю кашу с фруктами.
Хотя, учитывая наставления Киры, это скорее фрукты с кашей. Но главное, что малышке нравится.
Шикаю на неё периодически, занимаю играми. Поглядываю на часы, ожидая, когда приедет няня."
"У нас в планах с Юлей было валяться в кровати до обеда и отдыхать, даже выходной на работе взяли. А Кира сама захотела пойти в свою секцию.
Бегать ей, предсказуемо, понравилось.
Возможно в нашей семье будущая чемпионка растёт.
— Ты только не снимай! — Строго указывает мне Кира, когда её забирают. — Я вернусь и проверю причесочку!
— Обязательно.
Киваю серьёзно, смотрю на то, как Аня пытается сдержать смех. Неприлично же над боссом потешаться.
Раньше это, наверное, задело бы. Укололо мужское самолюбие. Что выгляжу не ахти перед какой-либо девушкой. Как дурак стою с хвостиками.
А сейчас — плевать.
Единственная важная для меня девушка, увидев мою «причесочку», заливается смехом.
Прячет лицо в подушке, её плечи подрагивают.
Приходится постоять за свою часть.
— Ром! — визжит, когда начинаю её щекотать. — Хватит! Прекрати. Пожалуйста!
— Любишь меня? — прижимаю её к кровати, фиксирую руки над головой. — Признавайся.
— Люблю. Даже с этими хвостиками.
— Зараза.
Кусаю её губы в поцелуе, провожу пальцами по рёбрам. Извивается подо мной, толкается.
Девчонка.
Девочка моя.
Тридцать лет, а всё такая же безбашенная.
