И закрыла лицо руками, чтобы не видеть Стаса и не думать, как она горько ошиблась. Он был сейчас очень несимпатичным. И ничуть не казался сильным и надежным. Раздавленный, испуганный старик – вот он кто.
– Вероника? А она при чем?
– Она ему сегодня позвонила, чтобы забрать вещи. Видно, он разрешил ей приехать… Я не знаю подробностей, Стас! Там сейчас полиция. Она говорит, что она у них главный свидетель.
– Свидетель? – Стас неожиданно ухватился за сердце и попятился. – Как она стремительно перекочевала из обвиняемых в свидетели.
Какая шустрая, ты смотри. Она была у него? Сегодня она к нему попала или нет? Я тебя спрашиваю! Не молчи, курица!
Вот оно! Жанна испуганно вытаращилась на мужика, за которого собиралась замуж. Она его не узнавала! Не об этом ли предупреждала ее его бывшая жена, когда подкараулила в тренажерном зале? Как только она потеряет для него интерес, он…
– Он зубы покажет, детка! – ухмылялась женщина, которую Жанна почти не знала. – И не дай тебе бог увидеть этот оскал!
Оскала, конечно, никакого не было.
Лицо Стаса скорее напоминало застывшую восковую маску. Зато Жанна поняла в эту минуту главное: он гадкий, безжалостный, трусливый, и никакой любви к нему у нее нет. Счастье, что она не успела за него выйти. Пусть катится со всеми своими деньгами ко всем чертям. У нее, между прочим, масса вариантов устроить свою будущую жизнь.
А этот старик с мелкой душонкой пусть катится!
Нет, она, конечно, не станет бузить, она подождет. Если все утрясется, она может и великодушие проявить…
Хотя нет, не будет с ним никакого будущего.
Это Жанна поняла уже окончательно, глядя, как Стас съежился в кресле. По тому, как тряслись его руки, губы и колени, она поняла, что ничего не будет.
Что ей сейчас следует сделать? Она оперлась о подлокотники кресла, напружинила ноги, намереваясь встать. Правильно, ей нужно пойти и собрать все свои вещи! Чтобы не оказаться с голой попой, как Вероничка.
Она не успела встать и двинуться в гардеробную, потому что в гостиную вошла домработница.
От постной физиономии этой тетки Жанну постоянно мутило. Сейчас смотреть на нее было просто невозможно. Рожа такая, как будто она только что схоронила всех родственников.
– Станислав Сергеевич, там… – Она указала куда-то на выход. – Там полиция. Их много.
– Насколько много? – Стас поджал колени к животу, будто боялся намочить носки.
– Четверо. Впускать?
– А есть варианты, Лариса? – Стас осторожно поставил ноги на ковер, выпрямился, строго глянул на них обеих.
