– Я сидела дома и ждала его! А он явился злой! Мылся потом долго в ванной, воняло какой-то химией. Что он там отмывал, не знаю!
И капитан спустя какое-то время вдруг начал все записывать на бумаге, казенно разлинованной. И заставил ее все подписать. И Стаса! Стаса они увели со скрещенными за спиной руками! И не помог даже подъехавший адвокат. Потому что улыбчивый симпатичный капитан что-то наговорил ему строгим голосом, и тот не нашел возражений.
– А мне можно вещи собрать и уехать? – слабым от потрясения голосом воскликнула Жанна в спину Стасу и людям, которые его уводили.
– Да, – кивнул капитан. – Вы можете переехать. Но пределов города не покидайте.
– Не нужно тебе собирать никаких вещей, детка, – обернулся Стас от двери и глянул на нее с такой тоской и испугом, что у нее сердце все же защемило.
Но лишь на мгновение. И Жанна, вспомнив несчастную Вероничку, оставшуюся с голой попкой, возмущенно вскинулась, наседая им на пятки:
– Почему, Стасик? Почему? Тебе жалко тряпок?! Хочешь, как Алекс, оставить меня ни с чем?
– Не нужно тебе собирать никаких вещей, малышка.
И съезжать никуда не надо. – Его лицо странно исказилось, будто он собирался заплакать. Сцепленные за спиной пальцы несколько раз распрямились и снова сходились в замок. – Я только на днях переписал этот дом на тебя. Живи. Здесь все теперь твое.
Глава 19"
"Совещание, которое только что закончилось, полковник счел итоговым. Он не стал слушать никаких возражений Окунева по поводу того, что Бушин, возможно, не убивал бывшего милиционера Галкина.
Как не убивал и своего старого друга и партнера по бизнесу.
– Он не признает вины в этих убийствах, товарищ полковник, – осторожно встрял Окунев, когда полковник принялся всячески расхваливать отдел, так быстро справившийся с раскрытием убийства. Вернее, сразу нескольких убийств.
– И что?! – недобро покосился в его сторону полковник. – Он же не дурак! Понимает, что ему тогда высшая мера светит!
– Но на новогоднюю ночь у него алиби, товарищ полковник. – слабо возражал Окунев.
– Он был пьян в стельку. И спал на диване в ресторане.
– И над ним все это время стоял человек и наблюдал, как он спит? – скептически улыбнулся полковник. – Ты же опытный опер, Окунев! Ты же должен понимать, что притвориться пьяным, чтобы отвести от себя подозрения в будущем, – это весьма распространенный прием. Разве нет?
– Так точно, товарищ полковник.
Окунев опустил взгляд. Полковник был прав. Никто не следил за тем, как спится пьяному в стельку Бушину.
