Потом сын охранника. Старый бедный сотрудник милиции. Какой-то еще Гнедых. Господи! Сколько людей вы погубили!
– Не забудь себя, старая калоша. – Он поставил локоть на стол, плотоядно осклабился. – И еще с одной девкой придется разобраться.
– С какой? – пискнула Алла Ивановна.
Потому что Володин наклонился к ней через стол. И лицо его сделалось совсем близко. И оно показалось ей очень, очень страшным, а взгляд безжалостным.
– С любовницей Гнедых. Она меня видела возле дома. Мы с ней столкнулись почти в дверях подъездных.
И она меня… Узнала. Не придала значения, конечно, курица. Но ведь вспомнить-то может, так? А там вейся, веревочка! Все. Я устал торопить тебя. Если не станешь есть сама, то я сам тебя накормлю.
И Володин поднялся, очередной раз с хрустом потянулся, будто разминался перед очередным злодеянием. И страшно удивился, когда, сделав шаг, упал неожиданно лицом прямо на стол. И руки его, руки сами собой оказались вывернутыми за спину. И чей-то отвратительно знакомый голос вдруг начал зачитывать ему его права.
И понеслось! И завертелось!
Квартира Аллы Ивановны наполнилась людьми в штатском и форме, с работающей видеокамерой. Стало шумно, суетно, громко. Его запястья стиснули браслетами и усадили на пол у голой стены, на которой выше висела безвкусная репродукция какой-то картины, принадлежавшая Алле Ивановне.
Ай да баба! Ай да старая перечница!
– А ты меня переиграла, н-да, – прищелкнул он языком, отыскав ее взглядом среди непрошеных гостей. – Из нас с тобой получился бы неплохой союз… А теперь что?"
"– А теперь, гражданин Володин, вам грозит пожизненное заключение, – присел на корточки сын убитого им Галкина.
– И верьте мне, я очень, очень постараюсь, чтобы не вышло иначе!
– Сынок ментовский… – Володин ухмыльнулся. – Папка-то твой так и не нашел свои камушки. Всю жизнь искал и не нашел.
– А ты нашел, да? – Степа незаметно ото всех пнул его ногой.
– И я не нашел. И ты не найдешь, – с кивком пробормотал Володин. И пожал плечами. – Хотя Витек Деревнин всегда говорил, что у настоящего вора три важных правила: не живи, где воруешь, не воруй, где живешь, и прячь все ценное на виду.
Где-то эти камни, ребята, у вас под носом…
Георгий, услышав, тут же отвернулся, чтобы не выдать своего удивления. Преступной прозорливости Володина можно было позавидовать. Ее бы да во благо!
Бриллианты на самом деле все это время были у всех под носом. На самом виду. И Оля, выписавшись неделю назад из больницы, четыре дня назад их нашла.
