Она умела быть благодарной и ни на минуту не забывала, как поддерживали ее родители Виталика, как помогали, утешали. Приняли в свой круг, хотя могли бы выкинуть, как паршивого приблудного щенка: у сына прокурора области не может быть такой жены – дочери простой работницы с завода. После рождения Егорки Лиана оформила академический отпуск, а когда пришло время возвращаться к учебе, решила бросить институт, но Виктор Семенович и Светлана Дмитриевна настояли, уговорили доучиться и получить диплом. «Ты не должна быть зависима от мужа, – строго говорил свекор, – мало ли что может случиться.
Я, конечно, ничего такого не допущу, но ведь я не вечен. Если Виталька встанет на ноги и начнет хорошо зарабатывать – сиди дома, если захочешь, воспитывай сына, занимайся собой, но если что-то пойдет не так – у тебя должен быть диплом и возможность работать там, где интересно, а не там, куда возьмут». А свекровь при этом добавляла: «Ничего не бойся, девочка моя, мы всегда тебе поможем».
Теперь пришла очередь Лианы помочь.
В тот вечер, когда мама Света заговорила вдруг о Лёне, все уже случилось. Лиана встретила ЕГО. Того, с кем можно было разговаривать часами о том, что тревожило и угнетало ее столько лет. Того, рядом с кем она внезапно поняла, что с ней все в полном порядке и все рассказы, и устные, и литературные, – не такая уж ложь. И наплевать, что ОН на несколько лет моложе; на самом деле он умнее и мудрее Лианы, он умеет мыслить нестандартно и чувствовать глубоко. И он ее по-настоящему любит. Не так, как Виталий, для которого она – всего лишь удобная мебель, одушевленный элемент семейного интерьера, и эту мебель следует иногда, изредка поощрять выполнением супружеского долга.
Лиана отчетливо видела, что муж ее не хочет, но полагала, что так и должно быть, ведь невозможно сохранять романтическое влечение после стольких лет брака. И потом, она давно уже не юная девушка, сороковник маячит за поворотом, свежесть молодости осталась позади, было бы странно, если бы Виталий по-прежнему, как в самом начале их отношений, оголтело хотел ее.
Она даже с трудом могла вспомнить, как это было когда-то, больше двадцати лет назад…
Но внезапно оказалось, что ее можно хотеть. Вожделеть. Обожать. И более того, ей безумно нравится чувствовать себя желанной, любимой, той, которой восхищаются. Той, каждое появление которой воспринимается как огромное счастье, как дар небес. Той, которую боготворят как женщину, но в то же время ценят как друга, как собеседника, как личность.
