Услышав, что в будущем речь может пойти о приобретении прав на экранизацию, нескрываемо обрадовался и сразу заявил, что на большой авторский гонорар претендовать не будет, ему вполне достаточно чисто номинальной суммы, он хорошо зарабатывает и экранизация для него не источник дохода, а возможность получить признание и известность, и вообще, как он сам выразился, «новая струя в мутном потоке жизни».
– Значит, вполне вменяемый, – удовлетворенно констатировал довольный Латыпов. – Иди, начинай читать, завтра жду синопсис.
Сколько экземпляров ты у него взяла?
– Два, у него больше не было. Но Кислов сказал, что если нужно, то он пособирает по друзьям-приятелям, которым когда-то подарил. Думает, что наверняка многие просто выбросили, но кое у кого могли и заваляться. Вообще он относится к своей книге с нежностью, но очень иронично, великим писателем себя не мнит.
– Ладно, одну книгу оставь мне, другую сама прочти, и побыстрее. Если окажется, что там есть основа для хорошего сценария, попросишь его достать еще экземпляры, раздадим сценаристам, пусть читают и предлагают идеи.
В тот момент продюсер Латыпов был убежден, что все трудности с поисками литературной основы для сценария и нового сериала позади. Да, автора Кислова пришлось поискать, и надежды на то, что в его произведениях можно насобирать изюма на полноценный пирог, не оправдались, но зато сам автор все-таки нашелся, и книга нашлась, и Кислов этот, кажется, вполне адекватный тип, креативщик, его можно подключить к работе со сценаристами, он такого же изюма из собственной головы наковыряет целую кучу.
Если фрилансер хорошо зарабатывает на договорах с рекламщиками, значит, голова у него варит – будьте-нате, в противном случае сидел бы на хлебе и воде, а он, видите ли, даже приличного гонорара за уступку прав не требует.
Но Латыпов сильно ошибался. Настоящие проблемы оказались впереди…
Светлана Гнездилова
Светлана Дмитриевна старалась никогда не улыбаться.
Ну, не то чтобы совсем никогда, в прежние-то годы она и улыбалась, и смеялась, и хохотала, и радовалась, как все нормальные люди. Не всегда, однако, это происходило по ее собственному желанию. Чаще – когда это полагал уместным ее муж.
Теперь мужа нет. Уже два с лишним года, как Светлана Дмитриевна овдовела. До недавнего времени носила строгий траур, вела себя соответственно, да и думать, и чувствовать старалась, как полагается скорбящей вдове.
