Душа! Добрая и отзывчивая — ценная добыча в десять тысяч сребреников. Я, библиотекарь со стажем, задумываюсь: стоит ли рискнуть? Стоит ли предложить мою "дочку" на сдачу в качестве курьезного экспоната? Атмосфера заполнена скрытыми намеками и тайными связями.
Спасибо, что еще язык ворочался, словно я и не была два месяца в коме. В принципе, это и удивляло. Я чувствовала себя действительно хорошо. Даже с трудом верилось, что мамины слова про аварию — правда. Но где-то на краю сознания жила мысль, что это меньшее, во что я должна поверить.
— Я? Нет, — нахмурилась родительница. — Действительно, откуда он?.. Быть может, отец?..
Мама еще что-то говорила, но я была мысленно далеко от неё, пытаясь ухватиться за ускользающие воспоминания. Что я забыла? Что?..
— Попробуйте встать, Евгения, — внезапно раздался голос врача, судя по белому халату, но я даже не подняла на него взгляд.
— Разве она сможет встать после двух месяцев комы? — изумилась мама. — Я читала, что бывает с теми, кто оживает после подобного. Атрофия мышц — меньшее, что будет. Возможны провалы в памяти, дезориентация в пространстве. Я вообще удивлена, что она разговаривает и весьма связно!..
— Евгения, посмотрите на меня, — перебил врач маму, и я послушалась.
И утонула. Утонула в зеленых омутах, которые были одновременно такими родными и чужими.
Запястье жгло. Что-то пробивалось сквозь толщу памяти, что-то, что я должна была помнить, но забыла.
— А вы вообще кто такой? — неожиданно агрессивно спросила мама, обойдя койку и встав рядом с врачом.
Безумно красивым врачом, к слову. Брюнетом с правильными чертами лица, немного властным выражением, словно этот мужчина привык повелевать, и искушающей улыбкой на губах.
— Не помню вас среди лечащих врачей!
— Рив, — выдохнула я, вспомнив только имя, и улыбка мужчины стала шире.
— Так вы подниметесь на ноги?
Я поняла, что действительно могу двигаться, более того — у меня стопроцентное зрение! Я видела всё четко, будто никогда и не было близорукости. Это тоже результат комы или…
Я зацепилась за образ мужчины краем сознания, его имя всплыло неожиданно, но было таким родным, близким… любимым? И с каждым мгновением его образ складывался из кусочков разговоров, улыбок, встреч.
Вернувшись в свой мир, в своё тело — я не забыла. Ничего не забыла.
— Рив! — воскликнула уже радостней и, подскочив с кровати (никак магия!), бросилась к нему на шею.
Мама от такого обалдела и отшатнулась в сторону.
