Но тут же репортеры забросали ее вопросами:
— Есть у нас шанс увидеть мистера Джека?
— Можно ли ждать от него заявления?
— Как он это воспринял?
— А он дома?
— Может, все же он скажет что-нибудь?
— Иэн, он намерен что-нибудь сказать?
Последний вопрос был обращен ухмылявшемуся молодому человеку, который теперь поднял руку, призывая всех к тишине. Невозмутимо дождавшись, когда все умолкнут, он изрек:
— Без комментариев.
Он уже начал закрывать калитку, когда Ребус протиснулся сквозь добродушно настроенную толпу и оказался лицом к лицу с мистером Ухмылкой.
— Я инспектор полиции Ребус, — сказал он. — Могу я поговорить с мистером Джеком?
Мистер Ухмылка и мисс Чайный Поднос продолжали смотреть на него подозрительно даже после того, как изучили его удостоверение. И то сказать: он лично знал репортеров, которые шли на любые уловки, чтобы добиться своего, в том числе при помощи фальшивых документов. Но в конечном счете последовал короткий кивок, калитка снова открылась — ровно настолько, чтобы он мог протиснуться внутрь, — а потом снова закрылась, и замок защелкнулся.
Но Ребус уже был внутри.
Внезапно он подумал: «Какого черта я делаю?» И честно ответил себе: «Понятия не имею». Что-то в сцене у калитки вызвало у него желание попасть на другую сторону. Вот он и попал. Его провели по усыпанной гравием дорожке к большому автомобилю, к большому дому и гаражу. Его вели к члену парламента Грегору Джеку, с которым он, судя по всему, хотел поговорить.
Вы хотели со мной поговорить, инспектор?
Нет, сэр, я пришел просто из любопытства.
Не самое удачное начало разговора, верно? Уотсон не раз его предостерегал, чтобы он не шел на поводу у своей… своего… врожденного недостатка, что ли? Вечная его потребность находиться в центре событий, во все влезать, все выяснять самому, а не полагаться на чье-то мнение, не важно чье."
"Я у вас просто проездом, решил, так сказать, засвидетельствовать свое почтение. Господи Иисусе, а ну как Джек его узнает? Они же виделись — в борделе. Когда Джек сидел на кровати, а женщина лежала рядом, дрыгая ногами и надрываясь от смеха.
Нет, вряд ли он вспомнит. Тогда его мысли были заняты другим.
— Меня зовут Иэн Эркарт, помощник Грегора по избирательному округу. — Теперь, когда рядом не было репортеров, он согнал ухмылку с лица. Осталась смесь беспокойства и недоумения. — Вчера вечером мы узнали, что нас ожидает. С тех пор я здесь неотлучно.
Ребус кивнул. Эркарт был плотно сложен — хорошо тренированные мускулы под хорошо сшитым костюмом.
