Вам и надлежит о тревогах своих государю говорить, коли его доброта ему же опасностью грозить станет.
— Счастлив ты, Андрей Васильевич, коли предназначение свое знаешь. — Боярин уже сам налил себе еще кубок хмельного меда. — Нам же судьба наша неведома.
Басманов явно не сильно огорчился отказу Зверева. Да оно и понятно: лишний человек у трона, да еще такой, которого царь слушать станет — это власть, у всех прочих опричников отнятая. Хоть и полезный человек, но по придворным правилам — все едино конкурент.
— Все мы сами судьбу свою строим, Алексей Данилович. Делай что должно и пусть будет, что будет.
— Коли так, то не стану отвлекать, княже, — поднялся гость. — Тебе, мыслю, не терпится Михайло Ивановича свободой обрадовать. Мне же в путь сбираться надобно. Передай князю, Андрей Васильевич, в гости я его жду со всей душой. Имения наши рядом. Как домой поедет, так пусть завернет. Я ведь как раз там нынешним летом буду. Пива доброго выпьем, о былом вспомним, о нынешнем поговорим. И тебя, княже, тоже завсегда видеть рад.
Будешь окрест Рязани, заезжай обязательно!
— Спасибо, Алексей Данилович. Заеду обязательно. И князю Михайло приглашение передам."
"— Ох, славный у тебя медок, княже. Пьется, как нектар, а валит, ровно рожон. Премного благодарствую… — Боярин, заметно покачиваясь, отправился к дверям. Зверев, торопливо допив мед из своего кубка, побежал следом: гостя следовало проводить до самого порога и напоследок расцеловаться на крыльце. Впрочем, о последнем обязательном жесте забыл уже Алексей Басманов, перед ступенями лишь низко поклонившись и пошедши вниз, крепко цепляясь широкими ладонями за перила.
Холоп его был уже на дворе, помог господину подняться в седло и вскоре царский посланец выехал за ворота.
— Что же вы, княже, два кувшина меда выпили, а вовсе ничем и не закусили? — укорила из-за спины бесшумно появившаяся Варвара.
— Разговор серьезный получился. Было не до еды.
— Нечто случилось что?
— Не беспокойся. Только хорошее, — повернулся к ней Андрей, провел пальцами по бровям, раздвигая выбившиеся из-под платка волосы.
— Так ты согласна меня сыну своему в крестные отцы взять?
— Нечто об этом столько беседовали, Андрей Васильевич?
— Почти, Варенька, почти. В путь мне опять собираться надлежит. Посему, коли согласна, сегодня или завтра сына надобно окрестить. Ибо послезавтра мне надобно подниматься в стремя.
* * *Как ни спешил князь Сакульский в дорогу, ан святцы оказались сильнее.
