Лишь после этого она забыла про дела хозяйственные и отдалась душой и телом во власть своего любимого и господина.
— Ты забыла сказать еще одно, — шепнул ей Зверев. — В доме так много народа, что ночевать тебе будет больше негде, кроме как здесь.
— Грамоту тебе из дома намедни посыльный привез, — ответила приказчица. — На шкафу твоем письменном лежит. Не заметил?
— Потом, — потянул Андрей завязки сарафана. — Все потом.
Но в объятиях любимой про всякие «потом» он, естественно, сразу и начисто забыл.
* * *По давешней привычке, воспитанной в барчуке Пахомом еще с младых ногтей, утро князь Сакульский начинал с сабли.
Сперва не меньше получаса «игра» клинком, чтобы его вес, баланс, форма и верткость вошли в привычку, чтобы ощущался он не оружием, не инструментом, а частью самой руки. Затем — отработка упражнений. Последовательности действий, что в схватке чаще всего могут пригодиться. Такие вещи рука сама «рисует», даже если воин отвлекся на что-то, думает о другом, что делать не знает. Голова еще думает — а рука, глядишь, уже и наколола на клинок неумелого противника.
Остаток утренней «зарядки» Андрей обычно проводил с холопами, нарабатывая привычку и к бердышу, и к топору, и к ножу, и к щиту, и к рогатине — а заодно натаскивая на будущие сечи своих воинов. Но в этот раз его отвлекло одобрительное хлопанье в ладони:
— Вижу, Андрей Васильевич, жиром ты не заплыл. Даже без седла с кем угодно рубиться готов. Глянуть на такого витязя приятно. — Князь Воротынский повел плечами, сбрасывая шубу: — Макар! А ну, саблю мою подай.
Желаю кости по старой памяти размять, с князем молодым по снегу попрыгать. Как, Андрей Васильевич, со щитами рубиться будем али на голых клинках?
— На клинках, — рубанул воздух уже разгорячившийся Зверев. — Из-за щитов уже не рубка, а колка дров получается. Опять же, деревяшку с силой бьешь. Коли удар мимо пройдет, то и поранить недолго.
— И то верно. Со щитом ровно стену рубить приходится, без него веселее.
Хлопнула дверь. Шустрый княжеский холоп выскочил, неся не только пояс Михайло Воротынского с оружием, но и два выцветших, изрядно исполосованных и многократно прошитых тегиляя: толстых, в два пальца, халата, простеганных проволокой и набитых конским волосом.
Доспех простой и недорогой, но довольно надежный.
— Подай князю Сакульскому, пусть выберет, — велел гость. — Накинь, Андрей Васильевич, дабы шальной удар к беде не привел. Случайное касание выдержит, а в полную силу бить мы, знамо дело, не станем.
