Я тебя здесь подожду, на скамеечке.
Василиса поднималась в кабинет к сыну, и в ее сердце потихоньку закрадывалось волнение. Вот парадокс – никогда Пашка к себе на работу не звал, наоборот, орал, когда она у него появлялась. И ведь всегда она к нему птицей влетала, а тут в кои-то веки самолично позвонил, а у нее, как у первоклассницы, даже язык от страха трясется. Василиса сама себе удивлялась.
– Ну, наконец-то, – встретил ее сын. – Подожди-ка, снимай пальто, сейчас мы с тобой в другой кабинет пойдем.
Пашка помог матери освободиться от «летучей мыши» и повел ее в соседний кабинет, где рядком сидели четыре незнакомые женщины примерно одного возраста.
– Посмотрите внимательно, Василиса Олеговна, может, вы кого… Мама! Ну что за фокусы!
Никаких фокусов не было. Василиса просто потеряла сознание и беззвучно сползла на пол. Потому что среди четырех женщин, как ни в чем не бывало, сидела Едякина, живая и невредимая, и поправляла прическу.
– Мама! – Пашка сунул матушке к носу вонючую ватку, которую ему где-то в срочном порядке отыскал Потапов, и Василиса медленно открыла очи.
– Я поняла, – пролепетала она. – Мафия бессмертна, зло неискоренимо, из любого пепла вылезет.
– Не отвлекаемся! – рявкнул Павел и снова повторил вопрос: – Гражданка Курицына, вы кого-нибудь из здесь сидящих раньше встречали?
Василиса забралась на стул и, судорожно вздохнув, кивнула на Едякину.
– Конечно. Вон та особа меня в магазине с ремнями облапошила.
– Вы совершенно уверены?
– Ни минуты не сомневаюсь, – гордо вытянула шею Василиса Олеговна.
– Хорошо, пройдемте со мной, – предложил Пашка и вывел мать из кабинета, чуть прихрамывая на больную ногу.
– Ты чего это оземь кинулась? – спросил он, усаживаясь в своем кабинете.
Василиса села напротив и возмущенно запыхтела:
– Ты интересный такой! Что же я – совсем бесчувственная мумия, по-твоему? Я же самолично на трупе этой Едякиной сидела, а теперь ты меня к ней на опознание приводишь, и она сидит как ни в чем не бывало. Даже не похудела, нахалка!
– То есть ты утверждаешь, что это именно она тебя обманула в магазине?
– Ну а как же! Утверждаю.
– А кто же тогда погиб?
– Она и погибла. Ты лучше у нее спроси, как это ей удалось – сначала всех облапошить, потом скончаться, а потом в добром здравии попасться в милицию!"
"Павел налил кипятка в здоровенную кружку и, бросив туда пакетик «липтона», пододвинул матери.
– Там, мама, понимаешь, немного не так все было…
– Вы уже раскрыли это дело? – подскочила Василиса.
