А сейчас хочу подчеркнуть: Ренвик – убийца, и он сам вторгся на мою частную территорию. Он практически стал «моим домашним убийцей»… Кстати, отличное название для книги, если я ее когда-нибудь напишу! Еще хочу подчеркнуть, что спланировал его убийство блестяще и что во время претворения плана в жизнь ни намека на угрызения совести у меня не возникло.
Я действительно надеялся извлечь значительную выгоду: получить все имущество Алана, за вычетом тысячи фунтов. Вот ирония!.. Деньги были нужны мне как воздух.
Но по внутренним ощущениям я поступал правильно и как должно. Наверное, у вас на языке вертится – вспомнив, сколько труда я вложил, – что все, что я получил, может расцениваться как издержки по делу. И, в конце концов, суть не в деньгах, а исключительно в очередном примере подлости Ренвика. Жаль, что я не узнал о банкротстве Алана до беседы с инспектором Вестхоллом. Сей факт выглядел бы чрезвычайно убедительно, предъяви я его в нужный момент. И за это упущение снова нужно благодарить миссис Фарли.
Однако, прежде чем перейти к ней, есть, наверное, еще один момент, который справедливости ради нужно объяснить. Морфий. Единственное, о чем нельзя было, по понятной причине, рассказать сообщникам. В своих записях я умолчал лишь о морфии, пока тщательно готовил заслуживающую оправдания месть самодовольному, высокомерному болвану Ренвику. Но я не совсем упустил этот момент, так как упомянул – пусть и вскользь, – что невзлюбил доктора, который давал показания на следствии, и обрадовался, когда услышал, что у него из машины стащили чемоданчик.
Легко догадаться: чемоданчик стащил я. Ведь там всегда есть морфий. Сам чемоданчик, как и остальное содержимое, я выбросил в необычайно полезный Риджентс-канал."
"Я ловко вовлек в дело миссис Фарли, хотя, полагаю, слегка переборщил с дозировкой. Морфий, естественно, я подмешал не в бренди, что она дала Алану; он был в напитке, который я «так любезно» предложил ему в лесу. Ведь морфий – и, боюсь, инспектор Вестхолл обратил на это внимание – введенный в организм не через укол, а через рот, попадает в кровь спустя пять минут.
Пришлось очень точно рассчитывать время, и, к моей чести, я справился на все сто.
А теперь вернемся к самой миссис Фарли. Изначально я не планировал повесить на нее обвинение в убийстве. Такое решение пришло на ум гораздо позже. Сначала она мне даже приглянулась. И довольно долго я к ней хорошо относился. Она отличалась преданностью.
