Надо сказать, неплохая машинка, очистить от смазки со всем прилежанием, протереть — и можно поокаянствовать на совесть. В свое время в Африке гвардейцы одного черного королька нашли парочку еще вермахтовских схронов как раз со «шмайсерами», преотличным образом законсервированными, — правда, потом пришел злой дядька Мазур со товарищи и всех разоружил, ибо нехрен…
Равнодушно бросив автомат назад в ящик — навидался этого добра, — Мазур повернулся к саперу:
— Задачу знаете?
— Так точно, — ответил тот не особенно и громким голосом старослужащего профессионала.
— Нанести максимальный ущерб, но не допустить обрушения потолка или стен.
— Приступайте, — сказал Мазур.
Как и полагалось старшему, обязанному досмотреть любое кино до конца, он оставался в подвале, пока сапер размещал заряды и соединял их проводами. Порой двое морпехов по его просьбе вытаскивали несколько ящиков, проделывая в штабеле проемы и ходы по какой-то хитрой, одному саперу ведомой системе.
Мазур ни разу не вмешался — он уважал профессионализм. Сам кое-что умел, но вот вывязать этакое кружево из зарядов, признаться про себя, не смог бы. Наконец рюкзак опустел, получилась сложная конструкция из черных полуцилиндров и полушарий, как это частенько с оружием случается, исполненная какой-то хищной красоты. В завершение сапер протянул к маленькому окошечку черный провод с блестевшей на конце проволочкой, вывесил его наружу, повернулся к Мазуру и тем же солидным тоном профессионала доложил:
— Готово, товарищ Первый.
— Уходим, — сказал Мазур. — Согласно диспозиции.
Диспозиция была нехитрой: большая часть морпехов, разбившись на двойки, тащила хорошо упакованных таможенников, остальные исполняли роль арьергардного боевого охранения. Когда они углубились в лес метров на сто, сапер сказал:
— Товарищ Первый…
— Стой! — скомандовал Мазур.
— Груз можно и на землю, не в Арктике…
Впрочем, определенный гуманизм он все же проявил: заранее распорядился взять с собой и оставить в этом именно месте восемь кусков толстого брезента, на который незадачливых бандерлогов, вздумавших, на свою дурь, поиграть в таможенников, и положили. Снега не было, но январь — он и в Прибалтике январь, земля холодная.
