Но я упорно его игнорирую, потому что не могу признать, что…я боюсь своего мужа…
- Я подала на развод, Дамир.
Теперь он застывает натурально. Я вижу, как его глаза стекленеют, как сам он становится похож на свою оболочку, и начинаю нервничать еще больше.
Пока его губы белеют…
- Слушай, давай признаем, окей? - начинаю тараторить, а сердце отбивает глухой, сильный ритм о мою трахею, - Все давно к этому шло. Наши отношения…они изменились и зашли в тупик. Я больше так не могу. И я с самого начала не хотела этого, но…
Но что там «но…» не знаю даже я.
Думаю, что никогда и не узнаю.
То, что происходит дальше, стирает из моей памяти все, что я хотела ему сказать. Как и все уважение. И остатки любви…
Дамир буквально подскакивает ко мне, а потом…как в замедленной съемке я вижу, как он замахивается, только не успеваю сгруппироваться. Ничего не успеваю. В основном потому, что не верю до конца, что он действительно меня ударит.
Это невозможно.
Но это невозможно было раньше, а сейчас…
ШЛЕП!
Сильная пощечина прямо наотмашь бьет сильнее, чем если бы меня сбила фура.
Она такая…что у меня в голове что-то взрывается, в ушах звенит, а тело становится ватным. Я не удерживаю равновесие и тут же валюсь на пол, чувствуя во рту железный привкус собственной крови.
Окатывает знатно.
Меня с головы до ног окатывает холодный, липкий ужас, и когда я подношу трясущиеся пальцы к губам, а на них действительно вижу кровь - меня начинает колотить.
Он еще и рядом стоит…нависает…доводит…
Я слышу его тяжелое дыхание, которое прерывается на хрипы, и мне так страшно…мамочки, как же мне страшно…но я медленно поднимаю глаза.
Не знаю…то ли это что-то неосознанное, то ли…скорее рефлекторное? Я правда не знаю, но я смотрю на него и больше не вижу того, кого любила столько лет…
Его нет…
Его здесь нет…
И кажется, больше нигде нет.
Этим поступком он полностью стер все, что у меня к нему было или оставалось, или все-таки было - я не знаю. Теперь он для меня…никто.
Дамир это знает.
Он понимает еще через мгновение, что натворил, и вид его…пугает еще больше.
Будто он дошел до крайней точки отчаяния, старается стряхнуть с себя осознание. Мотает головой. Отступает. А потом резко подается на меня, хватает за руки и тянет на себя.
- Котенок, черт…Катя, прости меня…малыш…я…малышка моя, я не знаю…я не знаю, как я мог…Катя…
Я чувствую его губы на своей шее. Он жадно сжимает мое тело в своих руках, а я просто терплю. Просто стою, как будто словила ступор. Да…я его и словила, если честно.
