Главное, продержаться несколько дней, пока Лори не окрепнет и пока люди отца не найдут телохранительницу – скрытно, не привлекая внимания. Впрочем, едва ли покушение повторится в ближайшие дни, так что у них есть это время.
Дверь спальни открылась, Ланс вскинул голову и увидел стоящих на пороге родителей.
– Как она? – прошептала мама."
"– Все хорошо, – в который раз за вечер повторил он, хотя сам себе не верил. – Раны я срастил, завтра заживут, кость восстановится в течение недели. На детях все заживает быстро.
Отец просветлел лицом, снова нахмурился.
– Пойдем поговорим.
– До утра не подождет? Не хочу оставлять Лори одну, вдруг проснется.
– Я посижу, – сказала мама. Шурша юбками, прошла в спальню, приставила стул к кроватке.
– Тебе записка от Коха. – Закрыв дверь, отец протянул ему лист бумаги. – Вы все же протащили этот закон. Стоило мне отвернуться… – Он с досадой махнул рукой.
Закон? Надо радоваться, наверное… Сейчас Лансу казалось, что слушания в Совете остались в другой жизни.
Это пройдет, завтра он придет в себя.
– Вам нужно уехать. – Отец заглянул ему в лицо. – Вам троим. Я бы и Беллу с вами отослал, но она отказалась наотрез. – В его голосе прорезалось нечто похожее на восхищение. – Ты в нее пошел, вроде покладистый, а как что в голову взбредет – и меня переупрямишь.
– Да, девочкам надо уехать, – согласился Ланс. – Ты уже придумал куда?
– Девочкам?
– Я не побегу, – повторил он.
– Думаешь, только ты беспокоишься о семье, а я – старый бесчувственный чурбан? Сын у меня единственный.
– Думаю, что вам с мамой может понадобиться моя помощь.
– Твоей жене и дочери может понадобиться твоя помощь! – шепотом рявкнул отец. – А мне ты развяжешь руки!
Он сменил тему:
– Неделю, говоришь, лежать будет?
Ланс улыбнулся. Продержать неделю в постели непоседу Лори не под силу ни одному из богов.
– Нет, меньше, просто нужно будет подновлять заклинания и следить, чтобы Глория не переутомляла ногу.
– На руках донесешь, если что.
Ланс открыл было рот, но отец отмахнулся от него.
– Ладно. Утро вечера мудренее. Завтра решим.
*** 5 ***
Спустя два дня Глория почти поправилась. На шее белели два тонких шрама – почти незаметных, а со временем, когда Лори превратится в красивую девушку, их и вовсе будет не разглядеть. Дочь пока не бегала, ходила осторожно, с опаской наступая на ножку, а глазах нет-нет да мелькал страх. Тогда Лори замирала и сжималась, и я поскорее брала ее на руки, чтобы успокоить.
